— Задача ясна? — Ферзь переключился на общий канал штурмовой группы. — Никакого героизма. Подавляем огневые точки, взрываем вход, заходим внутрь. Работаем быстро, жёстко, на короткой дистанции. В коридорах не толпиться. Вперёд!

Снайперские винтовки его бойцов кашлянули почти беззвучно. Три тяжёлые бронебойные пули ушли к цели. Одна разнесла в верхнюю часть турели, чьи осколки прошлись по телу стрелка, вторая вошла точно в смотровую щель шлема стрелка на площадке. Третья увязла в силовом барьере второй турели.

Турель тут же ожила, поливая склон градом плазменных зарядов. Но это был её последний день. Два бойца с гранатомётами, высунувшись из-за укрытия, одновременно дали залп. Гранаты ударили в основание турели, и та, издав скрежещущий звук, завалилась набок, продолжая беспомощно плеваться плазмой в небо.

— Вход!

Сапёры, не дожидаясь команды, уже были рядом с завалом. Несколько быстрых, отточенных движений, и на камнях замерцали руны направленного взрыва.

— Подрыв через пять… четыре…

Ферзь прижался к скале. Он не любил взрывы, слишком громко и много пыли. Он предпочитал тихую работу ножом в тени. Но приказ был «выжечь», а значит, придётся немного пошуметь.

Взрыв был не громким, скорее глухим, вся звуковая волна ушла внутрь. Каменный завал не разлетелся на куски, а словно втянулся внутрь, открывая чёрную пасть тоннеля. И из этой пасти тут же ударил шквал огня.

— Вперёд! — рявкнул Ферзь, и его «Призраки» ринулись внутрь, прикрываясь штурмовыми щитами.

Внутри их встретил ад. Узкий, бетонный коридор, уходящий вглубь горы, был превращён в огневой мешок. Из боковых ниш и амбразур били несколько автоматических турелей и несколько десятков охранников. Движения лирианцев были резкими, дёргаными, а глаза под шлемами горели нездоровым, красным огнём.

— Огнемёты! Подавить фланги! — крикнул Ферзь.

Два бойца, нёсшие на спинах тяжёлые ранцевые огнемёты, вышли вперёд. Густые, оранжевые струи напалма ударили в боковые ниши. Раздался нечеловеческий визг, в котором смешались боль и ярость, запахло горелым мясом.

— Зачистка!

Бойцы с автоматическими дробовиками, заряженными картечью из освящённого серебра, пошли следом. Короткие, оглушительные очереди превращали мутантов, пытавшихся выскочить из огня, в кровавые ошмётки.

Ферзь двигался во второй волне. Он не стрелял, в его руках были два коротких, широких клинка. Его работа начиналась там, где замолкали пушки. Один из бойцов противника, чудом уцелевший, прорвался через заградительный огонь и бросился на него. В его руках был топор, который он с бешенным криком обрушил на Ферзя.

Барон не отступил, сделал неуловимое движение в сторону, пропуская топор мимо себя, и его клинки одновременно вошли в тело охранника. Один под ребро, вскрывая броню, как консервный нож, второй в щель между шлемом и кирасой. Лирианец захрипел и завалился набок, дёрнувшись пару раз. Ферзь, не останавливаясь, выдернул клинки и двинулся дальше.

Призраки шли вглубь комплекса, оставляя за собой горы трупов и запах напалма. Коридоры ветвились, превращаясь в лабиринт, но плетения магов- поисковиков довольно точно рисовали карту комплекса, ведя к сердцу этого гнойника, главному лабораторному блоку.

Дверь в лабораторию была герметичной, из армированной стали.

— Не тратьте время, — бросил Ферзь — Прожигайте.

Термитный заряд, установленный на дверь, зашипел, превращая сталь в жидкий, ослепительно-белый металл. Через минуту в двери образовалась дыра, достаточная, чтобы протиснуться внутрь.

Лаборатория была огромной, и выглядела скорее, как пещера. Вдоль стен стояли ряды стеклянных колб, в которых, в мутной, пузырящейся жидкости, плавали… заготовки.

Это были недоделанные химеры, уродливые, искажённые тела, на разных стадиях сборки. Где-то к человеческому торсу уже были приделаны паучьи лапы, где-то из спины росли зазубренные лезвия. Некоторые дёргались, бились в своих стеклянных гробах, другие висели неподвижно. Это был конвейер кошмара, фабрика по производству монстров.

— Матерь божья… — выдохнул один из бойцов, молодой парень, для которого это был далеко не первый серьёзный бой.

— Сосредоточься, — холодно произнёс Ферзь. — Они ещё не опасны.

В дальнем конце лаборатории раздались крики. Из-за оборудования выскочили несколько человек в белых лабораторных халатах. Их лица были искажены ужасом.

— Не стреляйте! Мы сдаёмся! Мы учёные! Нас заставили!

Они бежали к ним, подняв руки. Их было пятеро, перепуганных и жалких.

— Мы всё расскажем! — кричал один из них, самый старый, с седой бородкой. — Мы передадим вам все данные! Только не убивайте!

Ферзь молча смотрел на них, его лицо оставалось непроницаемым. Он вспомнил приказ Влада, короткий и ясный: «Пленных не брать». Да и сам Ферзь прекрасно знал, что такие вот «учёные», которых «заставили», это самый опасный материал. Их знания были ядом, который мог отравить любой мир. Они всегда найдут нового хозяина, который оценит их таланты.

— Минировать всё, — спокойно приказал Ферзь своим сапёрам. — Закладка по периметру. Особое внимание на несущие опоры. Я хочу, чтобы эта гора сложилась, как карточный домик. Этих оставить здесь посмертно…