— Подарки старых врагов, — наконец произнёс я, — теперь сомнений нет, как именно Астарий попал на трон.

— Неужели у него хватило бы ума и ресурсов?.. — осторожно спросил Ворон.

— Ума может и не хватило бы, — усмехнулся я без тени веселья. — Но безумия и жестокости с избытком. Он нашёл ящик Пандоры и, недолго думая, открыл его. Похоже, просто плодил монстров, создавая из неугодных, таких в империи с избытком, а теперь выпустил на волю, когда запахло жаренным.

Я выключил голограмму. Изображение погасло, но уродливый образ химеры так и стоял у меня перед глазами. Шахматная партия закончилась быстро и неожиданно, фигуры смешались в кровавое месиво.

Я перевёл взгляд на Ворона.

— Полковник, если за месяц не управимся, объявляем мобилизацию. Отменяйте все отпуска, объявляйте военное положение на всех приграничных территориях.

— Другие герцоги… они не согласятся на такие меры, только всё устаканилось… — начал было Ворон, но я его оборвал.

— Мне плевать на то, с чем они согласятся, — старался говорить спокойно. — я заранее всех предупреждал, что ничего не закончилось.

Я подошёл к коммуникатору, вызывая канал связи с Мраком.

— Мрак, твой полк высаживается с ходу, прикрывая императрицу, новые вводные на сто процентов подтверждают присутствие живого оружия Пауков. Так что можешь не церемониться с теми, кто прячется за химерами.

— Будет сделано, мой Император, — донёсся из динамика спокойный голос.

В тронном зале Лирианской империи царила гробовая тишина. На мраморном полу, у подножия трона, лежали три обезглавленных тела в мундирах генералов. Их кровь, густая и тёмная, медленно впитывалась в белоснежный ковёр, создавая причудливый, багровый узор.

Император Астарий сидел на троне. Он не смотрел на трупы, его взгляд был устремлён на огромный магический кристалл, висевший в воздухе, который транслировал картину недавней битвы под Верденом. Качество было отвратительным, изображение дёргалось, но даже так можно было разглядеть всё. Ярость химер, панику повстанцев, и огненный вал, остановивший резню.

— Великолепно… — прошептал Астарий, и его губы растянулись в блаженной улыбке. — Просто великолепно.

Он был в восторге в восторге от своих творений, что достались ему от эмиссаров Пауков. От того, как они двигались, как убивали, сеяли ужас. Это было идеальное оружие, живое, послушное, эффективное.

— Мой император… — один из уцелевших советников, бледный, как смерть, сделал шаг вперёд. — Потери… потери среди химера составили почти семьдесят процентов от задействованных сил. И они… они не смогли прорвать оборону.

Астарий медленно повернул голову, и его взгляд, холодный и пустой, впился в советника.

— Потери? — переспросил он с искренним удивлением. — Ты говоришь о потерях расходного материала? Какая недальновидность. Это было всего лишь полевое испытание, и он прошёл блестяще!

Астарий встал с трона и подошёл к кристаллу, любуясь стоп-кадром, на котором химера разрывала на части какого-то ополченца.

— Мы увидели сильные стороны. Ярость, скорость, способность действовать в группе. И слабые. Недостаточная броня против оружия аниморийцев, уязвимость к массированным магическим ударам. Высокая температура, само собой. Мы соберём данные, учтём ошибки. Следующее поколение будет лишено этих недостатков. Они будут почти совершенны!

— Но, мой император… армия Морозова… она уже на нашей территории! — не унимался канцлер. — Воздушный флот вошёл в наше пространство! Они движутся к столице!

— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Астарий, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку. — Пусть идут! Пусть приведут свои машины, орков, гномов! Я покажу им всем, что такое настоящая война!

Он повернулся к другому своему помощнику, главе имперской службы безопасности.

— Протокол «Жатва». Активировать немедленно.

Лицо главы СБ на мгновение дрогнуло.

— Но, мой император… это означает…

— Это означает, что я снимаю все ограничители, — глаза Астария загорелись огнём. — Выпустить их всех, из всех хранилищ. По всем мятежным провинциям пустить на свободную охоту. Пусть жрут и убивают! Пусть земля горит у мятежников под ногами! возрождения.

— Но это… это приведёт к неконтролируемому распространению… Мы потеряем целые регионы! Это будет катастрофа! — взмолился советник.

— Катастрофа, мой дорогой советник, это когда у тебя нет власти.

Он отвернулся и снова посмотрел на кристалл.

— А теперь оставьте меня. Мне нужно побыть одному…

Когда за советниками закрылась дверь, Астарий снова рассмеялся. Он чувствовал себя всемогущим, будто нашёл ключ к бессмертию, к абсолютной власти. Ведь Астарий создавал жизнь, новую, совершенную, послушную только его воле. Он был выше этих мелких людишек с их моралью, законами и королевствами.