— Стоп! — её голос, усиленный артефактом, ударил по ушам, заставив колонну споткнуться и замереть. Песня оборвалась на полуслове. Тысячи голов повернулись к ней.

— Что случилось, Ваше Величество? — спросил Удо, его лицо выражало недоумение.

— Заткнись, — бросила Мэри, не глядя на него. Её взгляд был прикован к тому месту, где дорога впереди скрывалась в плотной стене тумана, который ещё минуту назад казался обычной утренней дымкой, а теперь выглядел как плотный ватный саван, выползший из леса. Он был неестественно белым, густым, и он двигался. Не клубился, не рассеивался ветром. Он надвигался на них, медленно и неотвратимо пожирая дорогу.

— Всем занять оборону! — крикнула она в общий канал. — К оружию! Быстро!

Но было уже поздно. Туман уплотнился и резко потянулся к первым рядам. И из него, беззвучно ступая по гравию, вышли те, кого так долго ждала Мери.

Первое, что бросилось в глаза, это их движение. Ломаное, дёрганое, противоестественное. Словно кукольник, страдающий эпилепсией, дергал за нити своих марионеток. Существа, вынырнувшие из тумана, были гротескной, тошнотворной пародией на жизнь. Помесь человека и паука, как в самых дурных кошмарах больного лихорадкой арахнофоба. Человеческие торсы, искажённые болью и безумием, были грубо вживлены в сегментированные хитиновые тела, из которых росли восемь тонких, острых, как иглы, конечностей. Из спин торчали блестящие металлические импланты, какие-то трубки, кабели, а вместо рук длинные, как у богомола, зазубренные лезвия.

Они не бежали, скорее скользили, прыгали, двигались рывками с такой скоростью, что глаз едва успевал уловить движение, Ни боевого клича, ни животного рёва, только тихое, мерзкое клацанье металла о камень.

А потом началась резня, первая волна химер врезалась в авангард повстанческой армии. Паника была мгновенной и абсолютной. Строй, которого и так почти не было, просто лопнул. Люди, ещё минуту назад горланившие песни, теперь визжали, как резаные свиньи. Обычные мечи отскакивали от хитиновых панцирей с жалобным звоном. Стрелы и арбалетные болты просто ломались, не причиняя тварям никакого вреда.

Мэри видела, как одна из химер, с лицом, застывшим в вечной гримасе боли, прыгнула на рослого ополченца. Её лезвия-руки мелькнули с размытой скоростью, и человек просто разлетелся на куски мяса. Кровь брызнула фонтаном, и тварь, не останавливаясь, метнулась к следующей жертве.

— Огонь! Огонь по тварям! — орал какой-то офицер Удо, но его солдаты, обезумев от ужаса, уже бежали, бросая оружие, давя друг друга.

Только зачарованные клинки гвардейцев Удо и магострелы аниморийских гвардейцев могли пробить эту броню. Но их было слишком мало.

Вокруг императрицы мгновенно вырос ощетинившийся стволами квадрат. Двадцать её гвардейцев, встали как скала посреди этого обезумевшего потока. Магострелы заговорили в унисон, короткими, точными очередями. Сине-белые сгустки плазмы врезались в химер, прожигая хитин, взрывая внутренности. Твари падали, но на их место тут же приходили другие. Они не знали страха, не чувствовали боли. Просто перли вперёд, неумолимая волна смерти.

— Ваше Величество, назад! — крикнул Лаэрт, отстреливая очередную тварь, прыгнувшую на него сбоку.

Но Мэри его не слышала, она уже стояла на ближайшей повозке. «Убеждатор» с хищным жужжанием раскручивал блок стволов. Грохот концентрированной ярости вырвался из шести стволов. «Убеждатор» бил так плотно, что казалось, будто она срезает химер толстым лучом. Твари, попадавшие в этот поток, просто исчезали. Они лопались, как перезревшие фрукты, разлетаясь на ошмётки хитина и кровавые брызги. Мэри медленно вела стволами из стороны в сторону, выкашивая целые ряды. Опустошённые кристаллы сыпались на землю с упорным постоянством.

Гвардейцы императрицы, прикрывая её с флангов, работали как единый механизм. Ни одного лишнего движения, короткая очередь, смена позиции, снова очередь. Они были волнорезом, о который разбивались волны химер. Рядом с ними несколько десятков самых стойких ополченцев Удо, воодушевлённые её примером, пытались держать строй. Они умирали, но умирали сражаясь, а не убегая.

В какой-то момент одна из химер, особо крупная, с вживлённым в плечо скорострельным арбалетом, прорвалась через заградительный огонь. Она прыгнула вперёд, целясь лезвиями прямо в Мэри.

Видящая даже не повернула головы, просто сделала шаг в сторону, продолжая поливать огнём дальние ряды. А за её спиной из воздуха материализовались две тени, её личные телохранители, всегда бывшие рядом. Их клинки, покрытые чёрными рунами, вонзились в сочленения лап химеры одновременно. Тварь застыла, а потом её разрубило на четыре части. Телохранители так же бесшумно растворились в тенях.

Мэри опустошила очередные кристаллы. На секунду воцарилась тишина, поле перед ними было усеяно сотнями дымящихся, искорёженных трупов. Но из тумана уже лезла новая волна, и она была ещё больше.