— Ты выгораешь, — констатировал Влад. — И мы уже это проходили, не хватало ещё тебя ловить с клинком наперевес в каком-нибудь городке, где ты будешь нести светлое будущее.

— Я в порядке, — в её голосе звякнул металл. — Мне нужно снабжение, боеприпасы, медикаменты, еда. Удо собирает ополчение, скоро должны подойти свежие дружины местных аристо. Если есть возможность, пришли мне людей из нашей гвардии.

— Будут, — кивнул Влад. Он чувствовал, как между ними натягивается невидимая струна. Она закрывалась от него, строила стену, чтобы не чувствовать боль. И он не мог пробить эту стену через связь, слишком далеко. — Береги себя и не смей больше так подставляться. Ты мне нужна! Я не хочу в отместку за твою смерть сжигать целую империю, а мне придётся, иначе дворяне не поймут. Сраная политика…

— Я знаю, — уголок её губ дёрнулся в подобии улыбки, глаза чуть потеплели. — Конец связи.

Свет погас, Влад откинулся в кресле, глядя в потолок, в груди ворочалось тяжёлое предчувствие. Победа в Альтберге была важной, но цена… цена, которую платила Мэри своей душой, могла оказаться непомерной.

— Держись — прошептал он в пустоту. — Только не сломайся.

Императорский дворец Астария был шедевром архитектуры, памятником величию Лирианской империи. Но сейчас, в предрассветных сумерках, он напоминал склеп. Огромные залы были пусты, слуги передвигались бесшумно, как привидения, боясь привлечь внимание хозяина.

Астарий сидел в своём личном кабинете. Перед ним на столе лежал свиток с донесением. Всего несколько строк, написанных дрожащей рукой уцелевшего разведчика из имперской службы безопасности.

«Пятый корпус уничтожен. Генерал Ратилье отступил с остатками штаба. Альтберг в руках мятежников. Противник применил групповое плетение, не поддающееся классификации. Замечен воздушный флот противника, тип кораблей неизвестен. Предположительно силы Анимории».

Император не кричал, не рвал на себе одежды, не крушил мебель. Он сидел абсолютно неподвижно, и на губах играла тихая, едва заметная улыбка.

— Уничтожен… — прошептал он, пробуя слово на вкус. — Элита… Гордость империи… Разорвали на части…

Вдруг он захихикал, тихий, булькающий смешок перерос в хохот. Сухой, лающий, безумный смех отражался от высоких сводов, пугая стражников за дверью. В глазах Астария не было горя, там пылал холодный, нечеловеческий блеск. Блеск человека, который наконец-то получил оправдание для того, что он так давно хотел сделать.

— Они думают, что победили, — прошептал он, резко оборвав смех. — Они думают, что это война армий, стратегий. Глупцы…

Астарий встал и подошёл к неприметной панели в стене, где приложил ладонь. Камень отъехал в сторону, открывая тёмный проход винтовой лестницы, уходящей глубоко вниз. Туда, куда не спускался ни один слуга. Туда, где воздух был холодным и химией.

Астарий спускался всё ниже, и с каждым шагом его безумие становилось всё более осязаемым. В огромном подземном зале, освещённом ядовито- синем светом, стояли ряды гигантских стеклянных колб. Внутри, в мутной питательной жидкости, плавали фигуры.

— Мои дети… — проворковал Астарий, подходя к пульту управления. Он провёл рукой по холодному стеклу ближайшей колбы. Существо внутри дёрнулось, реагируя на присутствие создателя.

Император посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Астарий более не чувствовал сомнений. Старый мир рушился, и ему было плевать. Если не может править людьми, он будет править кем-то ещё…

— Морозов… — прошипел он с ненавистью. — Ты хотел войны? Ты хотел крови? Я дам тебе столько крови, что ты в ней захлебнёшься.

Он положил руку на большую руну активации, пульсирующую красным светом.

— Просыпайтесь, мои псы, — прошептал он. — Время охоты.

Жидкость в колбах забурлила. Сотни глаз открылись одновременно, вспыхивая красным огнём. Синий свет в зале сменился тревожным алым. Глухой, низкий гул, проходящий сквозь стекло и бетон, начал подниматься из глубин, предвещая начало кошмара, по сравнению с которым резня в Альтберге покажется детской игрой.

Воздух на военной базе в пригороде столицы на вкус был как перегретый металл, смешанный с отборным матом. Последний ингредиент поставлялся в промышленных, можно сказать, гомеопатических масштабах бригадами грузчиков, которые пытались запихнуть очередную партию моих «сюрпризов» в разинутую пасть транспортного корабля. Это была феерия хаоса, лезгинка на антигравитационных платформах и погрузчиках, и я, как ни странно, был вынужден выступать в роли неохотного дирижёра всего этого бардака.

— Куда ты эту хреновину пихаешь, борода твоя козлиная?! — надрывался один из мастеров, похожий на всклокоченный бочонок с пивом. — У неё же центр тяжести смещён, чтоб тебя! Сейчас весь паллет набок завалится! Я тебе трижды говорил, рунические стабилизаторы ставить, а не эту вашу дешёвую магическую подделку от академиков! Те в руках ничего тяжелее собственного хрена не держали!