Мой голос в тактической сети был спокоен, но внутри всё кипело. Я сидел в командирском кресле мобильного штаба, который двигался во втором эшелоне наступления. Вокруг меня мерцали голограммы, потоки данных, доклады командиров. Я чувствовал поле боя кончиками пальцев, видел его глазами сотен солдат, дронов и магических сканеров.

Наземный штурм начался сразу после артподготовки. В город вошли тяжёлые танки, обвешанные активной бронёй и магическими щитами, вгрызаясь в улицы столицы. Они шли, не разбирая дороги, давя гусеницами обломки баррикад, остовы сгоревших машин и всё, что пыталось встать у них на пути.

— Сектор три, сопротивление подавлено, — доложил командир танкового батальона. — Продвигаемся к центральной площади.

Улицы столицы превратились в мясорубку. Гвардия и фанатики Астария, те, кому промыли мозги пропагандой или накачали наркотиками, дрались с отчаянием обречённых. Они выскакивали из руин, обвешанные взрывчаткой, кидались под танки с гранатами, стреляли из окон. Но против лома нет приёма, если нет другого лома.

— Влад, у нас проблема в секторе семь, — голос Креста в наушнике был напряжён. — Большие химеры, они вылезли из канализации, зашли в тыл.

Я мгновенно переключил внимание на нужный сектор. На карте вспыхнули красные точки. Видео с нашлемных камер бойцов показывало хаос. Узкая улочка, заваленная мусором и огромные твари, закованные в броню. Они крушили стены домов, выковыривая оттуда пехоту.

— Вижу, — ответил я. — Держитесь.

Через десять минут улицу в секторе перекрыл свежий штурмовой батальон. По химерах начали бить из автопушек, химеры падали, изрешечённые, истекающие чёрной жижей.

Мы продвигались квартал за кварталом, час за часом…

— Влад, мы у дворца, — голос Креста. — Ворота разрушены. Сопротивление… странное. Обычные солдаты сдаются пачками, но гвардия держится насмерть. И ещё… там какие-то новые твари, очень быстрые.

— Будьте осторожны, Астарий мог приберечь сюрпризы. Не лезьте на рожон, используйте огнемёты. Выжигайте всё подозрительное.

Я откинулся в кресле, потирая виски. Голова гудела от потока информации.

— Командующий, сообщение от Звезды, — голос связиста вырвал меня из раздумий.

Сердце пропустило удар.

— Где она?

— Сектор двенадцать, возле южных ворот парка, запрашивает эвакуацию.

— Отставить эвакуацию, — сказал я, вставая. — Я сам её заберу. Мрак, готовь машину, мы едем на экскурсию. Ферзь, ты за старшего.

Я вышел из штаба на прохладный воздух, пахнущий гарью и победой, Мрак уже ждал на броне.

— Шеф, два счётчика — крикнул в открытый люк, усевшись рядом с рогатым. — Жену надо с гулянки забрать. А то она там, небось, соскучилась без моих ценных указаний.

Машину, в котором я ехал, трясло так, будто мы не по брусчатке столичной улицы катились, а участвовали в каком-то ралли по бездорожью. Хотя, если уж по-честному, разницы особой не было. После работы наших артиллеристов с воздуха, улицы столицы Лирии мало чем отличались от лунного пейзажа. Воронки, остовы сгоревшей техники, куски стен… симпатично, в общем.

Рогатый, сидевший за рулём, вёл машину с грацией балерины-переростка, лавируя между завалами. Он молчал, как и положено горе мышц и ходячему воплощению угрозы. Я тоже не горел желанием трепаться. Мы ехали за Мэри, которая опять решила, что она самая умная и снова полезет в самое пекло.

Мы нашли её отряд в руинах какого-то парка, точнее, то, что от него осталось. Бойцы Мэри, все грязные после канализации,, держали круговую оборону вокруг небольшого фонтана. Сама она сидела на обломке мраморной статуи, пока медик, матерясь сквозь зубы, бинтовал ей плечо. Увидев меня, она даже не попыталась изобразить грусть и покорность, только криво усмехнулась.

— Загуляла, дорогая? — спросил я, спрыгивая с брони. — Я уж думал, придётся по всему дворцу тебя искать.

— Как можно, дорогой — прошипела супруга, морщась от боли, когда медик туже затянул повязку. — У меня тут, видишь ли, культурная программа была, спектакль ужасов в трёх актах.

Я кивнул на горы трупов лирианских гвардейцев, валявшихся вокруг.

— Вижу, антракт, я так понимаю, прошёл весело.

— Зашибись как, — она наконец поднялась, качнувшись. Я подхватил её, чувствуя, как она дрожит от усталости и адреналина.

— А теперь домой, на больничную койку.

Она упрямо мотнула головой.

— Я иду с тобой.

— Мэри…

— Я. Иду. С тобой, — отчеканила она, глядя мне в глаза. И я увидел в них такое упрямство, что понял, спорить бесполезно. Проще было уговорить Мрака стать веганом.