Он опустился на трон, и его фигура в этом огромном, залитом кровью кресле показалась жалкой и ничтожной. Он сидел, ссутулившись, глядя на свои испачканные в крови руки. Король на пепелище…

— Вот и славно, — кивнул ему. — Первое заседание вашего нового правительства объявляю открытым. На повестке дна один вопрос: как, млять, нам теперь всё это разгребать?

Я развернулся и пошёл к выходу, бросив через плечо Мраку:

— Голову упакуй в мешок. Вручим его величеству на коронации в качестве Державы.

Прошло два ада, но уже другого, административного. Я всегда говорил, что война, это на девяносто процентов скучная логистика и вонючая бумажная работа, и только на десять паника и беспорядочная весёлая стрельба. И вот эти девяносто процентов навалились на меня всей своей тяжестью.

Мы развернули временный штаб в одном из уцелевших крыльев дворца. Отсюда, из бывшего бального зала, где сейчас вместо паркета были тактические карты, а вместо канделябров голографические проекторы, я пытался навести порядок в этом хаосе. Город был похож на раненого зверя: он ещё дышал, но каждый вздох давался ему с трудом. Инфраструктура разрушена, запасы продовольствия на исходе, на улицах всё ещё шастали недобитые химеры и мародёры.

— Так, ещё раз, — ткнул пальцем в карту. — Задача номер раз, комендантский час. После заката на улицах только ваши патрули. Второе, организация пунктов раздачи продовольствия. Пайки пока не урезать, вроде справляемся. Но в целом нам нужно растянуть запасы до подхода основных обозов.

Крест, стоявший по ту сторону голографического стола, молча кивнул, его лицо было серым от усталости

— Ферзь, — я перевёл взгляд на другого своего барона. — Но у тебя задача сложнее, полная блокада. Нужно полностью блокировать порт, воздушный и речной. Ни одна лодка, ни одна крыса не должна покинуть город. Там наверняка попытаются свалить по-тихому остатки астариевской швали. Всех, кто пытается прорваться, сбивать и топить не раздумывая. Пленных офицеров и чиновников в фильтрационный лагерь. Допросы с пристрастием, мне нужны имена, явки, пароли.

— Принял, — коротко бросил Ферзь.

— Мрак, твои рогатые остаются в дворцовом комплексе. Всегда найдется умник, который считает, что он умнее остальных, и решит по-быстрому завалить Удо. Работайте жёстко, показательно. Местная аристократия должен понять, что новая власть шутить не любит.

День превратился в бесконечную череду приказов, докладов и совещаний. Я спал по три часа в сутки, ел на ходу, постоянно вися на стимуляторах. Голова гудела, как перегретый генератор. Удо, наш новоиспечённый король, первые сутки просидел в своих покоях, заливая стресс вином. Потом, видимо, понял, что отсидеться не получится, и начал изображать бурную деятельность. Он собирал остатки своей прикормленной аристократии, пытался формировать какое-то «временное правительство», произносил пафосные речи. Я не мешал, этот цирк с конями был мне даже на руку. Пока они там делили портфели в несуществующем кабинете министров, я строил реальную власть, основанную на штыках и пайках.

На исходе второго дня, когда я уже готов был заснуть прямо на тактической карте, в зал вошла София.

Моя рыжая бестия и казначей в одном флаконе, личный цербер финансов. Императрица вошла в сопровождении своей команды, десятка хмурых деловитых людей в строгих костюмах, которые смотрелись в этом военном бардаке, как пингвины на свалке. Сама София была, как всегда, безупречна, идеально уложенные волосы, строгий деловой костюм, в руках планшет. И взгляд хищницы, увидевшей непаханое поле для охоты… Какой разительный диссонанс, если сравнивать нашу первую встречу, когда она висела на одном ухе и верещала…

София не стала тратить время на приветствия, просто подошла к столу, смахнула с него несколько тактических фишек и развернула на голограмме свои диаграммы и таблицы.

— Влад, у нас проблемы, — заявила она тоном, которым обычно сообщают, что в супе не хватает соли. — Бюджет кампании превышен на тридцать семь процентов. Поставки продовольствия для армии и теперь уже для этого города, а скоро для нескольких регионов, съедят все наши резервы за три недели. Лирия банкрот, казна Астария пуста, он всё вгрохал в своих химер. Мы завоевали пустыню, мой император. Дорогую, разоренную пустыню!

Я потёр виски, только этого мне сейчас не хватало.

— Какие предложения, радость моя? Кроме как продать Удо и всю его гопкомпанию на органы.

Она улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой любителей воровать из казны начиналась икота.

— Предложения есть всегда. Первое: тотальная конфискация имущества всех родов, уличённых в сотрудничестве с Астарием. Это даст нам немного наличности и активов. Второе, — она увеличила на экране график, — мы вводим здесь нашу валюту, золотой стандарт Анимории, все расчёты, налоги, пошлины, только в наших деньгах и через наши банки. Мы фактически поглощаем экономику.

— Экономическая оккупация, — кивнул я. — Надёжнее военной, мне нравится.

— Третье, — продолжала София, её глаза азартно блестели. — Концессии. Все шахты, рудники, мануфактуры, всё, что представляет ценность и что мы не можем забрать напрямую, мы отдаём в управление нашим доверенным лицам. В обмен на налоги и долю в прибыли. Мы превратим Лирию в нашу сырьевую колонию и производственную базу.

Она смотрела на меня, ожидая одобрения. Я смотрел на этого демона без крыльев, а потом перевёл взгляд за её спину в окно, за которым виднелись дымящиеся руины. София сознательно не видела трагедии, лишь строительную площадку, огромный, перспективный бизнес-проект под названием «Восстановление Лирии». Как-то одним памятным вечером София мне поведала об этом, что иначе ей начинают сниться кошмары об этой войне, когда она пропускает всё через себя.