Изначально идея приюта была отличной, здесь было три сектора. Первый для детей, у которых не оказалось родителей по тем или иным причинам. Второй для стариков, кто остался один и не мог себя обеспечивать. Третий, как мне объяснили, что-то вроде учебного комбината с курсами переобучения для всех желающих, кто попал в тяжелую ситуацию. Разумеется, большую часть в этом секторе занимали любите возлияний и карточных игр. Здесь всех этих забулдыг учили какой-то рабочей профессии, кормили и одевали за счёт империи. А потом ты всё отрабатывал, не разгибаясь, на предприятиях, принадлежащих короне. Но со временем Астарий решил использовать эти человеческие ресурсы в другой области, поэтому, собственно, мы здесь…

Людей выводили группами и строили на импровизированных взлётных площадках, в ожидании транспорта. Раз так, имеются другие «учреждения», где требуются «добровольцы». Интересно…

Я с бойцами услышал отчаянный крик. Картина маслом, трое из охраны тащили девушку в кусты со вполне понятными намереньями. Молча кивнул, несколько разведчиков растворились в утренней дымке. Девичий крик оборвался, превратившись в удивлённое мычание. Через пару минут девушка сидела передо мной с огромными глазами, рассматривая то меня, то тела троих несостоявшихся насильников, которых быстро прикопали под соседним деревом, предварительно сняв с них форменные куртки и плащи.

— Большая просьба не орать, когда тебя отпустят — любезно попросил, девушка быстро закивала, боец медленно выпустил её из хватки, убрав руку со рта.

— Спасибо! — почти шепотом сказала девушка, чуть обернувшись к разведчику.

— Не за что — вздохнув, ответил боец, усевшись рядом.

— А вы кто? — чуть смелее спросила барышня, с любопытством, осматривая нас.

— Передовой отряд аниморийской армии — ответил ей, предвосхищая возмущение остальных из-за обращения не по чину в мою сторону — у меня к тебе тот же вопрос.

— Ой, простите! — виновато посмотрела на меня спасённая — я Серафина, работаю с детьми в приюте учителем.

— Что происходит? — кивнул в сторону площадок, где стоили обитателей приюта.

— Увозят непонятно куда — поёжившись, ответила Серафина — Несколько часов назад появились эти, из особого корпуса. Как выяснилось, охрана, которая появилась год назад, оттуда же.

— Год назад? А что случилось год назад? — поинтересовался у девушки, пока мои бойцы рассеялись по территории, пытаясь подобрать ключик к этому комплексу.

— Начали вывозить группы людей из каждого сектора — нахмурившись, ответила учительница — под разными предлогами. Но перед этим всех осматривали врачи с помощью непонятных приборов в новой медицинской лаборатории, он расположена на подземном этаже.

— Ваше импера… — боец, появившийся из кустов, осёкся под моим злобным взглядом, но было уже поздно. Глаза девушки расширились от ужаса.

— Вы!.. Я… — начала заикаться Серафина, руки дрожали.

— Успокойся — мягко ответил ей — никто ничего с тобой не сделает. Мы, как раз наоборот, хотим помочь, а твоё содействие упростит ситуацию с детьми. Ты ведь не против?

Серафина так быстро затрясла головой, что мы все забеспокоились, вдруг отвалится, или расплескает серое вещество.

— Итак, что нам нужно узнать…

Ферзь ненавидел горы. Не как живописный пейзаж, от которого захватывает дух у поэтов и художников. Он ненавидел их с профессиональной, въевшейся под кожу ненавистью разведчика. Горы, это всегда вертикаль, это мёртвые зоны для связи, это сквозняки, от которых ломит суставы, и эхо, которое выдаёт твоё местоположение любому ушастому ублюдку в радиусе километра. А ещё горы, это камень. Много камня, в который так удобно прятать то, что не должен видеть посторонний глаз.

— Группа «Молот», до входа двести метров. Группа «Клещи», вы на позиции? — голос Ферзя в закрытом канале связи был ровным и бесцветным, как скалы вокруг.

— «Клещи» на месте, — отозвался командир второй группы. — Вентиляционные шахты под нами. Ждём твоего фейерверка.

— Фейерверк будет, — пообещал Ферзь и отключился.

Перед ним, в глубокой расщелине, притаился вход в горнодобывающий комплекс «Западный Шпиль», официально заброшенный рудник. На деле одна из голов гидры, которую им предстояло отрубить сегодня. Вход был замаскирован под обвал, но тепловизоры и магические плетения его отряда без труда разглядели замаскированные амбразуры и тонкие, почти невидимые нити силовых барьеров.

— Охранение видно? — спросил Ферзь у снайпера, лежавшего рядом.

— Трое, — прошипел тот. — Двое за стационарными турелями, плюс один с тяжёлым ручным магострелом на верхней площадке. Все в тяжёлой броне, явно не шахтёры. И… командир, у них аура странная, неживая какая-то.

— Ожидаемо, — кивнул Ферзь. Он уже видел это в отчётах разведки. Солдаты, накачанные стимуляторами и боевой магией до такой степени, что от человека в них осталась только внешняя оболочка. Полутрупы, не чувствующие боли и страха.