Масаши не мог идентифицировать противника, тот вообще Пылью не пользовался, она как будто наоборот его избегала.

— Вместе — буквально одними губами сказал Масаши, понимая, что у него всего один шанс, при этом, скорее всего, он потеряем остальных Дельт.

Собственно, так и произошло, только с небольшой поправкой.

Противник принял все удары Пылью на странный сегментарный барьер, при этом на запястьях загорелись странные браслеты. А затем боец в плаще без изысков кинул мечи в Дельт и выхватил два револьвера, сделав в каждого по три выстрела. Этого хватило, чтобы добить наверняка.

Масаши пытался нанести удар с фланга своим мечом, но незнакомец лишь сильнее ускорился, отбив все удары браслетами, которые за мгновение превратились в наручи. Ответом была серия ударов в корпус и челюсть. Сознание поплыло, новая вспышка боли в правой ноге, горизонт начала заваливаться, Масаши с удивлением понял, что падает на землю. Но просто так упасть ему не дали, буквально в замедленной съёмке Гамма увидел летящий в него ботинок армейского образца. Сознание почти потухло…

Ещё одна вспышка боли. Масаши с трудом разлепил веки, боец, выступивший на стороне Строганова, спокойно стоял рядом и перезаряжал револьвер. Уже довольно близко были слышны звуки автоколонны, что неслась к причалу.

— Пожелания будут? — спросил незнакомец все также на японском, крутанув барабан револьвера и резко захлопнув его, Масаши промолчал.

— Тогда у меня к тебе, передай своим хозяевам привет — браслеты на запястьях вспыхнули чёрным огнём, после чего навёл на его ствол револьвера.

— И как я передам, если сдохну в вашей варварской стране? — пусть и с трудом, но саркастически спросил Масаши.

— Это не проблема! — радостно ответил боец — Видишь ли, ты, наверное, не в курсе, но за вами следят постоянно. Те, кто дал вам силу и приказ на захват нашей варварской страны. Даже сейчас они смотрят, я прекрасно вижу нить, которая уходит в сторону японских островов.

— Тогда не стоит тянуть — хмыкнул Танака.

— Мы бьём по струнам что есть мочи! Оркестр наш желает вам спокойной ночи! — произнёс фразу на русском парень и нажал на курок…

Полевой штаб развернулся с той скоростью и эффективностью, на которую способна только армия, привыкшая воевать на чужой территории. Через час после того, как последние химеры были утилизированы, над выжженным полем уже гудели генераторы, разворачивались антенны связи, а в центре всего этого хаоса вырос мой личный командный пункт, бронированный, ощетинившийся сенсорами и системами защиты. Воздух все еще вонял горелой плотью, но к этому запаху я давно привык, он был фоновым шумом моей новой жизни.

Внутри передвижного штаба было свежо и тихо. На голографическом столе крутилась трехмерная карта региона, усеянная тактическими значками. Красные вымпелы враг, синие свои. Синих значков было до обидного мало, они сбились в кучку там, где Мэри держала свой последний бой. А вот красные… красными значками полыхала вся западная Лирия. Астарий не просто выпустил свои поделки, он поджег весь лес, чтобы выкурить одного медведя.

Изображение над столом замерцало и полностью изменилось. Сейчас передо мной предстали маркиз Удо и его сподвижники, которые находились вкомандном пункте, развёрнутый бойцами Мрака. Их вид вызывал брезгливую жалость. Дорогие одежды были порваны и забрызган грязью. Лицо маркиза осунулось и посерело, а в глазах плескался страх, который он тщетно пытался скрыть за маской аристократической гордости. За ним тенью скользнула Мэри. Переодетая в чистый комбинезон, умытая, с аккуратно затянутыми в хвост волосами, она выглядела почти как обычно. Почти, если не смотреть в глаза. Там я видел всепожирающую усталость, похоже, в этот раз моя благоверная взяла на себя больше чем смогла потянуть. Рядом с ней, как скала, возвышался Мрак, его присутствие делало тесное помещение штаба еще меньше.

— Ваше Императорское Величество! — начал Удо, его голос слегка дрожал. — Позвольте выразить вам…

— Сядьте, маркиз, — прервал я его, не отрывая взгляда от карты, чья проекция крутилась рядом — Экономьте слова, они нам еще пригодятся для речей на похоронах.

Удо сглотнул и послушно опустился на предложенное кресло. Мэри села рядом, молча, сжав руки в замок. Она была похожа на натянутую струну. Злая на себя, на Астария, на весь этот мир, я прекрасно ее понимал.

— Итак, господа, — я обвел их взглядом. — Вводная простая. Гражданская война, в которую вы так весело играли, закончилась, началась другая. Астарий скрестил остатки технологий Пауков с местными ресурсами. Результат вы видели, это не армия в прямом смысле, скорее биологическое оружие. А мы теперь санитары.

— Но… мои люди… — снова попытался встрять Удо. — Они готовы сражаться за свободу…

— Ваши люди, маркиз, сейчас больше всего готовы к тому, чтобы получить горячую похлебку и сухие портянки, — отрезал я. — И еще они готовы умереть. Бессмысленно и глупо, если будут продолжать в том же духе. Поэтому с этой минуты все ваши отряды переходят под мое прямое командование. Я объединяю остатки ваших повстанцев и мои регулярные войска в единый ударный кулак. Вы, маркиз, остаетесь номинальным командующим лирианцами. Для дворян, для истории, для поднятия боевого духа. Будете произносить речи, награждать героев, пожимать руки. Но ни одного, млять, приказа без моего утверждения. Это понятно?

Удо побледнел еще сильнее, но кивнул. Он был раздавлен, но не был идиотом. Видел разницу между своей толпой и моей армией.

— Теперь ты, — я повернулся к Мэри. Она подняла на меня свои усталые глаза. — Ты возвращаешься домой.

— Нет.

Это было сказано тихо, но так твердо, что даже Мрак за ее спиной чуть заметно напрягся.

— Я не спрашивал, — мой голос стал жестким. — Это приказ! Мери, ты выгорела. Тебе нужен отдых, целители, нормальная кровать, а не койка в десантном корабле или броневике. Ты сделала достаточно, и даже больше!