Бам!

Барьер содрогнулся и замерцал ещё сильнее.

Бам!

Ещё один слитный удар. Купол опасно прогнулся внутрь.

— Он не выдержит! — заорал кто-то в панике.

— Держать строй, твою мать! — рявкнула Мэри, переключая корабельный магострел на максимальную скорострельность. Поток плазмы ударил в самую гущу наступающих, оставляя в их рядах широкую дымящуюся просеку, но она тут же заполнялась новыми телами.

И в тот момент, когда казалось, что всё кончено, когда барьер уже начал рассыпаться на миллионы искр, появился другой звук.

Сначала это был низкий, едва уловимый гул, на фоне звуков битвы. Маркиз Удо, стоявший с мечом наготове, недоумённо посмотрел на небо. Химеры тоже замерли на мгновение, их коллективный вой сбился с ритма, в нём появились вопросительные, тревожные нотки.

Гул нарастал, стремительно, неотвратимо, превращаясь в громоподобный рёв, который закладывал уши и заставлял сердце биться в унисон с этой вибрацией. Это был механический, мощный, абсолютно чуждый этому лесу звук работающих на пределе двигателей.

— Что это?.. — прошептал Удо, глядя вверх.

Тучи, висевшие над лесом, словно кто-то разорвал изнутри. Они были пробиты десятками огненных следов, оставляемых раскалёнными добела объектами, которые с безумной скоростью неслись к земле.

— Наши… — выдохнула Мэри, и впервые за трое суток на её лице, похожем на маску смерти, проступило что-то живое. Облегчение, такое всепоглощающее, что у неё на секунду подогнулись колени.

Из динамиков в шлеме Мэри раздался спокойный, деловой голос, который она знала слишком хорошо.

— «Звезда», говорит «Стратег». Вижу, у вас тут небольшая вечеринка. Не возражаешь, если мы присоединимся? Заказываю музыку.

И музыка грянула.

Несколько ударных кораблей, отделившись от основного строя, сделали круг над лагерем. Их бортовые орудия развернулись к земле. На мгновение всё замерло, а затем с небес ударили слитным залпом, пройдясь всем доступным арсеналом вокруг наземных позиций. Всё, что находилось в зоне поражения, деревья, земля, сотни химер, на долю секунды вспыхнуло белым, а затем обратилось в пепел. На месте густого леса образовался идеально ровный, дымящийся круг выжженной земли. Корабли стерилизовали плацдарм для высадки.

Химеры, те, что не попали в зону поражения, пришли в неописуемую ярость. Они забыли про лагерь, их коллективный разум, если он у них был, понял, что настоящая угроза пришла с неба. Тысячи тварей развернулись и бросились к месту высадки, где уже садился первый десантный корабль.

Аппарель с шипением откинулась, и из тёмного чрева сотня воинов, закованные в тяжёлую штурмовую броню. Глухие шлемы скрывали лица, в руках они держали оружие, которое заставило ополченцев Удо разинуть рты. Тяжёлые штурмовые магострелы по размерам почти не уступали тем, что были установлены на кораблях, прикрывающих лагерь барьером.

Сотня стволов выплюнула сплошную стену огня, которая врезалась в несущуюся на них лавину химер. Ураганный огонь не давал им даже приблизиться, перемалывая их в кровавый фарш на подходе.

— Боги… кто это… — пролепетал Удо, глядя на эту сцену. Маркиз считал, что успел повидать всё на этой короткой войне. Сейчас это была холодная, методичная и чудовищно эффективная работа по утилизации живой силы противника. А затем, пока первая сотня приковывала к себе всё внимание химер, с флангов, на бреющем полёте, зашли тяжёлые десантные корабли явно другой конструкции. Их аппарели открывались ещё в воздухе, как только опоры коснулись земли, первые единицы техники тут же выкатились, сразу открывая огонь по противнику.

Тяжёлые колёсные бронетранспортёры, ощетинившиеся автоматическими турелями, расчищали пространство для другой техники. Мобильные артиллерийские платформы, которые тут же, с ходу, начали разворачиваться в боевой порядок. Затем из второй волны кораблей посыпалась пехота, особый полк гвардии Морозовых под командованием Мрака.

Химеры в огненном мешке, их рвали на части крупнокалиберные снаряды, сжигали плазменные заряды, кромсали осколками ракет. Их вой, ещё минуту назад казавшийся всесильным, теперь потонул в грохоте орудий. В нём появились нотки паники, они умирали, массово, страшно и без шансов.

Мэри опустилась на одно колено, прислонив магострел к борту корабля. Силы резко кончились. Стимуляторы перестали действовать, и на неё навалилась чудовищная усталость трёх бессонных суток. Картинка перед глазами поплыла, вой и грохот боя отдалились, стали глухими, нереальными. Она видела, как её муж, её Влад, спустил с поводка своих псов войны, и они с радостным рыком рвали на части её ночной кошмар.

Один из её «Призраков» подхватил её, не давая упасть.

— Ваше Величество! Вам нужен целитель!