По мере того как я говорил, глаза бывшего телохранителя принцессы становились все шире и шире. Его нижняя челюсть поползла вниз.

Окружившие нас дворяне дружно и возбужденно зашумели. Похоже, большинство из них даже не догадывались об этом факте в биографии де Скалона.

Тем временем, на мгновение ошарашенный и растерявшийся под моим напором Скалон, подался слегка вперед и негромко произнес:

— Но откуда? Эти подробности…

— А об этом, мессир, мы поговорим с вами позднее, — так же негромко ответил я ему, многозначительно указав глазами на галдевших дворян.

— Что же касается цели моего приезда! — я снова повысил голос, и все тут же замолчали. — После позорного и трусливого бегства герцога де Гонди, бросившего границу на произвол судьбы, защита рубежей королевства переходит под мою руку! Отныне и до особого распоряжения его величества гарнизон Брезмона, а также все воинские силы, расположенные в городе и окрестностях, поступают под мое командование!

Бергония. Контерн.

Рикардо ди Лоренцо стоял в нескольких шагах от массивного письменного стола и молча наблюдал за тем, как молодой король Аталии мерил шагами свой временный кабинет.

Адриан был в ярости. Лицо раскраснелось, на висках вздулись жилы. Кулаки сжаты до белых костяшек, ноздри хищно трепетали при каждом вдохе. Длинный камзол короля развевался при каждом резком развороте, каблуки зло стучали по мрамору.

Сегодня утром, когда герцог, находясь у себя в Шато де Вертмар, изучал последние сводки разведки, он прекрасно понимал, что примерно в это же самое время в Контерне король занят ровно тем же.

Поэтому уже в середине дня появление королевского вестового в Шато де Вертмар с приказом маршалу немедленно явиться в Контерн, дабы предстать пред ясные монаршие очи, Рикардо абсолютно не удивило. Королевский приказ маршал выполнил без суеты, но и без промедлений. Сейчас же он тактично молчал, терпеливо ожидая окончания монаршей истерики.

— Всю зиму! — Адриан резко остановился и ткнул пальцем куда-то в сторону окна, за которым бушевала стихия. Весна «радовала» непрерывными ливнями, которые превратили все дороги в одно сплошное месиво. — Всю проклятую зиму мы просидели в этой дыре! А в это время…

Он не договорил. Снова зашагал из угла в угол.

Рикардо не проронил ни слова. Он уже знал, что будет дальше. Знал, потому что Адриан, прежде чем вызвать маршала к себе, промурыжил того в приемной, а сам провел больше трех часов в компании своих приближенных, а также принца Альгиса. Кларонский щенок опять дразнил разум молодого короля своими идеями. И, судя по состоянию Адриана, у сынка Ольгерда это неплохо получилось.

— Армия коалиции уничтожена, — заговорил Адриан, чуть понизив голос, но от этого его слова звучали только жестче. — Принц Генрих мертв. Мансфельд — мертв. Принцесса Верена, предположительно, погибла. Оттон со всеми своими легионами движется на Эрувиль.

Рикардо чуть наклонил голову.

— Вполне предсказуемый финал, ваше величество. Армия коалиции изначально была сборищем амбициозных глупцов, проходимцев и потенциальных перебежчиков. Смею вам напомнить, мы с вами это неоднократно обсуждали.

Рикардо видел, что король его слушает вполуха. Похоже, Адриан решил по новой обрушиться на маршала со своими претензиями «о бездействии». Почувствовал, что появился благоприятный и удобный момент ослабить влияние Золотого льва.

Рикардо внутренне поморщился. Король воспринимал все происходящее в мире словно это какая-то игра. Мол, пока остальные участники этой игры уже вовсю выигрывают сражения и зарабатывают славу, он, король Аталии, доверившись своему нерешительному маршалу, вынужден, сидя в этом захолустье, наблюдать издалека за чужими успехами.

Молодому королю было плевать на все разумные доводы Рикардо. Тем более, что к свите науськивающих интриганов-дворян примкнул принц Альгис со своими прожектами и байками.

Между Альгисом и Адрианом завязалось нечто вроде дружбы, которая быстро переросла в негласное соперничество. Они состязались во всем: будь то хмельное застолье, азартная охота или очередная победа на поле любовных сражений.

Складывалось ощущение, что Адриану была важна не сама награда, а возможность в очередной раз щелкнуть кларонского принца по носу, доказав свое неоспоримое лидерство. А того, что младший сынок Ольгерда умело им манипулирует, Адриан явно не замечает. Да и сам Альгис, раз уж на то пошло, тоже марионетка в цепких пальчиках одной хорошо знакомой Рикардо дамы.

— Шеран, — продолжал Адриан, и голос его стал тише, опаснее. А Рикардо сделал над собой неимоверное усилие, чтобы не выругаться вслух. Похоже, король собирался макнуть герцога носом в это дерьмо, словно провинившегося пса. — Тот самый Шеран, о захвате которого нашими войсками вы, маршал, сообщали нам всем, как чуть ли не о великой победе! Помниться, вы обещали мне, что север Бергонии останется без свежих поставок продовольствия. И что же в итоге? Не прошло и нескольких месяцев, как в Шеране уже хозяйничают люди маркграфа де Валье. А все наши воины уничтожены. Все до единого.