Правду… Я скосил взгляд на притихшую рядом со мной Селину. Льюнари выглядела усталой и измотанной. И увы, я, оказавшись отрезанным от моего источника, не мог никак ей помочь.

Наоборот, именно она и ее сестры сейчас помогали мне. Каждую ночь, перед тем как меня накрывало очередное видение, льюнари, входя в медитативный транс, поддерживали мое энергетическое тело во время переноса в измерение, где меня уже ждал Вултарн со своими фокусами.

Полубожок даже не подозревал, что охота уже началась, и дичью является он сам. С каждым погружением я по крупицам собирал информацию о его укромном уголке, где он пытался сломать мою психику и выдавить из тела Макса Ренара.

Пока меня скармливали хищникам, пытали в каких-то казематах, выпускали на арену с голыми руками против до зубов вооруженных противников, я внимательно исподтишка наблюдал за моим мучителем.

После того нашего разговора он уже не таился и представал передо мной в образе молодого мужчины, одетого по моде моего родного мира. Полубожок оказался довольно разговорчивым товарищем. Молол языком без умолку. Складывалось такое впечатление, что последние несколько сотен лет он провел в молчании, вот и отрывался сейчас. В основном вся его болтовня сводилась к тому, что я должен, наконец, свалить на перерождение, оставив это тело ему.

Но и кое-что полезное для меня он, сам того не подозревая, подарил. Это случилось три дня назад. Утром, очнувшись после очередной пытки, под удивленным взглядом Селины, которая всю ночь дежурила рядом с моей кроватью, я быстро метнулся к шкафу, где в потайном отсеке хранилась сумка с письменами из подземного храма.

Дрожащими от нетерпения руками я вытащил из сумки первый попавшийся свиток и развернул его. Хватило одного взгляда, чтобы осознать — я теперь понимал каждое слово, оставленное неизвестным писарем.

Отложив свиток, я достал другой, затем третий, еще один и еще… Впервые за несколько дней на моем лице появилась довольная улыбка.

С того дня я приступил к переводу всего архива, доставшегося мне в наследство… Правда, пока ничего важного в записях я не обнаружил. Ну разве что теория Древника о расположении мест силы подтвердилась. Теперь я знал название каждого гигантского кристалла. Например, тот бурый кристалл, находившийся в недрах Теневого перевала, в записях был отмечен как «Корень Глубин», а изумрудный в джунглях народа Лао — «Сердце Перволесья».

Остальные же свитки были корреспонденцией кого-то из жрецов, в которой ни о чем важном не говорилось. Может быть, в то время, когда все это писалось, сведения, указанные в письмах, представляли какую-то ценность, но спустя несколько сотен лет все это являлось лишь бесполезной макулатурой.

Но я не отчаивался и продолжал скрупулезно искать…

Шум в зале снова заставил меня вынырнуть из воспоминаний. Кажется, кто-то упомянул имя Урсулы Хуг. Наша артефактор тоже присутствовала на совете и задумчиво слушала очередного выступающего. Вернее, делала вид, что слушает, потому что никак не отреагировала на упоминание своего имени. Уже зная Урсулу, я подозревал, что она мысленно сейчас находилась в своей лаборатории в Крысобое.

Уже то, что она выбралась из своего логова, оставив на время свои эксперименты и опыты, было чудом. Хотя это чудо легко объяснялось. Наша артефактор привезла в Форт де Грис то, что создавала все это время в своей лаборатории. А какой мастер не захочет увидеть реакцию заказчика на свои творения. Забегая немного вперед, моя реакция и реакция остальных явно удовлетворили нашего главного артефактора.

Скажу больше, испытания дюжины гигантских баллист, собранных полностью из теневых материалов и укрепленных бурыми энергоканалами, повергли в трепет и смятение всех присутствовавших. Затем смятение и трепет сменились восторгом и ликованием.

Двенадцать баллист, похожих на вышедших из самой Тени монстров, по своим характеристикам превосходили обычные метательные машины на порядок.

Более крупные ядра они метали в два раза дальше, чем обычные их собратья, и процесс подготовки к новому выстрелу проходил в разы быстрее.

Одноглазый Жак Шамо, наш мастер по баллистам, командовавший новой батареей, был похож на отполированный до зеркального блеска медный таз. Его люди, все эти месяцы испытывавшие в Крысобое каждую новую баллисту, были похожи на стайку муравьев, деловито сновавших рядом с монструозными гигантами.

Двенадцать расчетов баллистариев работали слитно, словно один механизм. Залп за залпом, под восхищенные выкрики зрителей, они методично превращали опушку леса в вырубку.

Но как оказалось, это было еще не все. Помимо простых каменных ядер, Урсула создала кое-что еще. По ее приказу из фургона, отличавшегося укрепленной броней, баллистарии аккуратно притащили два ящика. Они их еще не открыли, а я, благодаря своему дару, уже видел, что внутри покоятся снаряды с магической начинкой. Причем снаряды были двух размеров и имели разные энергоструктуры. По сути, каждый из них являлся магическим амулетом. Очень дорогим магическим амулетом. Собственно, именно поэтому я решил не тратить эти драгоценные снаряды на стрельбу по деревьям. Достаточно было знать, что Жак Шамо и его люди уже испытывали подобные снаряды. Да я и сам видел по энергоструктуре каждого ядра, что все сделано аккуратно и точно.