— Страйкер без крудов и без оружия? Увечный и истощенный?

Ольгерд намеренно спровоцировал ее, чтобы понаблюдать за реакцией.

Исповедница лишь криво усмехнулась, легко распознав провокацию. В ее темно-серых глазах король увидел готовность сражаться.

— Да, у меня нет руки, оружия и кристаллов. Мой отряд уничтожен. Но я все еще жива! И если вы вооружите меня и обеспечите крудами, ваше величество, тогда я докажу вам, что ваши вложения не были напрасными.

Ольгерд откинулся на спинку и задумчиво погладил бороду. Ему понравился ответ этой искалеченной, но не сломленной воительницы.

— Почему вы пришли ко мне? — вдруг спросил он. — Почему не вернулись к своим братьям и сестрам? Наверняка верховный магистр ди Рива принял бы вас и обеспечил всем необходимым.

— У меня больше нет ни братьев, ни сестер, — холодно ответила Исповедница. — Орден Багряного щита управляется трусами и политиками, погрязшими в своих интригах. Они забыли об истинном служении.

— А ваш король?

— Он не мой король, — из-за уродливых шрамов лицо Исповедницы было сейчас похоже на маску демона, вырвавшегося из Бездны. — Я никогда не присягала ни ему, ни его отцу. Кроме того, он ненавидит таких, как я.

— Тогда вам следовало бы отправиться в Нортланд, — произнес Ольгерд, внимательно следя за выражением этого уродливого лица-маски. — По слухам, именно там сейчас находятся те, кто пытается вернуть вашего Повелителя в этот мир.

— Они далеко, — пожала плечами Исповедница. — А мой враг близко. И он силен. Очень силен. Пока я буду добираться до Ледяного храма, ауринг станет еще могущественнее. Его нужно уничтожить, пока еще не поздно. И единственный, кто здесь и сейчас может противостоять ему, это вы, ваше величество. А я постараюсь всеми силами помочь вам в этом.

Ольгерд склонил голову набок и, слегка прищурившись, спросил, кивая на шрамы на ее лице:

— Это его рук дело?

— Не совсем, — Исповедница впервые поежилась и напряглась.

— Что вы имеете в виду, баронесса?

Солена некоторое время медлила с ответом. Ольгерд терпеливо ждал. Он почувствовал напряжение Магды, которая все это время стояла в нескольких шагах от аталийки. Ветала была готова в любой момент защитить своего господина.

Наконец, Исповедница решилась. Она медленно ослабила ремешки на своем плаще. Затем развязала несколько узлов на рукаве, скрывавшем обрубок ее руки. Несколько мгновений — и пораженным взорам Ольгерда и Магды предстали изуродованные грудь и левый бок воительницы.

На месте левой руки был обрубок, рваный, неровный, будто плоть выдрали одним укусом. Край раны стянуло и запекло, но не как от огня. Кожа вокруг была темнее, с грязно-бурым оттенком.

Ниже, по левой стороне груди тянулся один широкий след — как будто несколько когтей прошли разом. Борозды были разной глубины: где-то кожа разорвана до мяса, где-то удар «съехал» по ребрам. Между рубцами виднелись старые запекшиеся сгустки и тонкие светлые прожилки ожога — не кровавые, а будто выжженные изнутри.

Магда невольно задержала дыхание. Ольгерд же почувствовал другое, не запах крови, а остаток силы, который еще держался в ранах. Он был слабым, но упрямым, как заноза: не давал ткани и коже зажить до конца, и из-за этого шрамы выглядели свежими.

Человек не мог нанести такие раны. Этот шрам остался после удара широкой когтистой лапы какой-то крупной твари. Причем явно магической.

Ольгерд почувствовал, как по его спине пробежал предательский холодок. Его, могущественного сангвальда, на миг испугало то, что он почувствовал. Эманации потусторонней силы. Безудержной и всеразрушающей.

Словно подслушав его внутренний монолог, исповедница хрипло произнесла:

— Меня искалечила тварь, призванная аурингом из изнанки…

Ольгерд сидел в своем кресле и наблюдал за танцем огненных лепестков в очаге. Он снова остался один в своем шатре и судорожно размышлял над рассказом Исповедницы.

Оказалось, что ауринг набрал больше силы, чем он предполагал. Он теперь не просто черпает силы из изнанки, но еще и получил власть над одним из ее обитателей. Солена описала его, как огромного призрачного лиса. Молниеносно быстрого и сокрушительного. Которому она, будучи абсолютом, не смогла ничего противопоставить.

Но на этом сюрпризы не закончились. Исповедница сказала, что овражник, спасший ее, почуял в том бою еще одного ауринга. Выходит, опасения Ольгерда подтвердились — там, где объявляется златодар, обязательно появляются и другие ауринги.

Ольгерд непроизвольно сжал пальцы в кулаки. Дела обстоят намного хуже, чем он думал. Этот никому ранее не известный бастард за последние пару лет умудрился воскресить то, что было окончательно похоронено несколько веков назад.

Король глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Ну что же… Новые обстоятельства требуют внесения правок в ранее намеченный план. Цель, задачи и методы действия остаются неизменными. Сроки придется кардинально ужимать.