Я переглянулся с бароном Рисом и кивнул на ничего не подозревающих магов. Тот меня понял правильно. Этих двоих убираем первыми. Они, пусть и слабые маги, но, если дать им время на подготовку, у нас обязательно будут потери. Рис снова что-то отсигналил своим бойцам и, взяв стрелу, поднес ее бронебойный наконечник к своим губам. Не отрывая взгляда от врага, Илар Рис беззвучно заговорил со своим оружием.

Следом за группой всадников катились телеги, фургоны и повозки разных размеров и разного качества сборки. Лошади тянули тяжело. На телегах лежали мешки, ящики, коробки, узлы какого-то тряпья, сверху — связки сена.

Горожан, взятых в плен, я тоже увидел. Кто-то был подавлен и до сих пор переживал произошедшее, кто-то, бездумно таращась вперед, покорно плелся следом за телегами, но были и те, кто, мрачно поглядывая в сторону леса, управляли повозками. Эти явно не сдались.

Среди повозок был и фургон, из которого доносился многоголосый приглушенный женский плач. Я невольно сжал кулак. Не сложно догадаться, для чего везут этих женщин в Шеран.

Наблюдая за колонной, я машинально вел счет вражеских всадников. Эфирель была права — почти две сотни. Видимо, до штурма было больше. Вон две повозки с ранеными и убитыми. Защитники, значит, успели немного потрепать нападающих. На некоторых из раненых и убитых красные плащи.

С первого взгляда было понятно, что между багряным и наемным сбродом особой любви нет. Красные плащи вели себя с наемниками высокомерно и брезгливо. Те же в свою очередь хоть и повиновались, но исподтишка поглядывали на фанатиков с ненавистью и злостью.

Когда вся колонна полностью вошла в наш «коридор», я негромко прошептал:

— Приготовились.

Эфирель по цепочке передали мой приказ бойцам, которые отвечали за блокировку тракта спереди и сзади. Я краем уха услышал шорох. Это Игния, соединив ладони, приготовилась к атаке. Еще полтора десятка ее сестер рассредоточились вдоль нашего «коридора». Приказа сразу вступать в бой у них не было. Огненные фейри будут атаковать, только когда я посчитаю нужным.

— Начали! — приказал я, и мой приказ полетел по рядам эфирель.

Впереди громко охнула огромная сосна, на мгновение замерла и грузно повалилась, загребая воздух широкими лапами. Глухой гул ветвей перерос в свистящий вихрь, который сорвал с них плотные пласты снега, превратив их в слепящую белую взвесь.

В момент удара земля вздрогнула от короткого тяжелого «уха», и всё место падения скрылось в густом ледяном искрящемся на солнце облаке, из которого еще несколько секунд доносился сухой треск ломающихся сучьев и шорох оседающей снежной пыли. Примерно такая же картина наблюдалась и в хвосте колонны.

Грохот падающих лесных гигантов и плотный гул снежного обвала поглотили все остальные звуки, надежно спрятав в своем эхе сухой, костяной треск сотен спускаемых с тетивы стрел.

Пока ледяное облако медленно оседало в наступившей тишине, за шумом ломающихся сучьев никто не различил этот множественный короткий щелчок, и лишь мгновение спустя воздух, еще не очистившийся от снежной пыли, наполнился нарастающим свистом сотен стрел, уже сорвавшихся в свой смертоносный полет.

Гленны сработали с пугающей хирургической точностью, превратив засаду в мгновенную казнь. Как только грохот рухнувших деревьев поглотил звуки первых выстрелов, в колонну вражеских фуражиров вонзился сплошной рой черных стрел.

Для гленнов, а барон Рис взял в поход только самых опытных и прошедших преображение, это расстояние было смехотворным. По сути, первая волна стрел снесла практически всех аталийцев, не оставив в седлах или на телегах никого, кто держал в руках оружие.

Стрельба шла в таком бешеном темпе, что воздух над дорогой казался осязаемым от часто пролетающих снарядов. Гленны работали группами, грамотно распределяя цели с ледяным спокойствием. Особенно досталось страйкерам. Они даже пискнуть не успели, как были буквально нашпигованы заговорёнными снарядами.

Я краем уха слышал пение тетивы лука барона Риса. Две стрелы практически одновременно сорвались в полет. Барон первым поразил медиуса, не дав тому даже сообразить, что произошло. Стрела моего генерала вошла точно в правый глаз мага, а вторая пробила лоб молодого эксперта.

Кони, обезумевшие от запаха крови и свиста, метались по узкой тропе, но стрелы обходили их стороной.

Среди этого кровавого хаоса испуганные горожане застыли живыми статуями. Гленны вели стрельбу с такой ювелирной точностью, что стрелы пролетали в считанных дюймах от лиц пленников, выкашивая конвоиров прямо у них за спинами.

Складывалось такое ощущение, что все закончилось прежде, чем снежная пыль от упавших деревьев коснулась земли. Среди неподвижных тел, утыканных черными стержнями, замерли живые пленники, большинство из них даже не успели осознать, что произошло.

— Схватить и связать выживших, — приказал я. — А потом ведите их в наш лагерь ко мне на допрос. Если есть офицеры, начните с них.

Минута — и на тракт из леса с двух сторон резко выдвинулись наши бойцы. Первыми на дороге оказались вервольфы. Их стремительные силуэты сновали между телегами и повозками, выискивая выживших.