По мере того как я говорил, лица бывших пленников постепенно менялись. Тотальная безнадега сменялась радостью и надеждой. Мои последние слова о том, что часть фуража я оставляю для нужд моей армии, они, похоже, даже не услышали.

Когда за гостями опустился полог шатра, я допил остывший настой и произнес, обращаясь к Тавину:

— Отправишь с ними полсотни бойцов сопровождения. Капитана подбери толкового. С ними поедет один хейдэльф, чтобы вся скотина дошла нормально, и один из помощников Вакса — на нем казна и учет. Капитан с отрядом останутся в городе. Присмотрят за порядком и подготовятся к приходу войска Лафора. Далее капитан и его отряд перейдут в подчинение тысячника. Всё, выполняй.

Тавин поклонился и двинулся на выход. Когда он приподнял полог, я напомнил:

— И да, узнай, что там с тем пьянчугой.

Тавин молча кивнул и вышел из шатра.

Скаут-мастер вернулся быстро. И на его лице была хитрая ухмылка:

— Протрезвел. Ругается, как портовый грузчик, но утверждает, что он — виконт Луиджи ди Повезе и требует обращения «согласно его титулу».

Я оторвался от записей и усмехнулся. Без понятия, кто это. Первый раз слышу.

— Целый виконт. Ну надо же. Ладно, тащи сюда его сиятельство и особо там с ним не церемоньтесь. И передай барону Рису, чтобы тоже подошел.

Аталийца доставили через полчаса. Гленны привели его под руки, хотя пленник упирался и пытался идти сам. Буйный попался нам виконт.

Выглядел он скверно. Соболиный камзол был безнадежно измят и заляпан бурыми пятнами. На скуле наливался свежий синяк: видимо, по дороге ему кто-то напомнил о манерах. Но глаза у виконта были трезвые. И злые.

Барон Рис уже сидел справа от меня, привалившись плечом к столбу шатра. Его длинные пальцы неторопливо поглаживали рукоять охотничьего ножа. Рис не угрожал. Он просто спокойно сидел. Но пленник, бросив взгляд на генерала гленнов, на его нечеловечески спокойное лицо с вертикальными зрачками, слегка побледнел.

Вот и славно. Пусть понервничает.

— Присаживайтесь, мессир, — я указал на стул напротив. — Выпейте вина. После вчерашнего вам, полагаю, несколько глотков руанского не помешает.

Гуннар молча поставил перед виконтом бокал и наполнил его из кувшина. Затем демонстративно приблизился ко мне и долил уже в мой бокал. Аталиец следил за манипуляциями моего камердинера сперва с подозрением, но после того, как я сделал глоток из своего бокала, быстро схватился за свой и жадно осушил все его содержимое.

Заметив его жалобный взгляд, я кивнул Гуннару. Мне не жалко, пусть пьет. Зелье быстрее подействует.

Пока пленник жадно осушал второй бокал, я неторопливо перебирал на столе бумаги.

Вино из третьего по счету бокала пленник старался цедить неторопливо. Воспользовавшись паузой, он огляделся. Его взгляд зацепился за мой герб, потом за генеральскую фибулу Риса, потом скользнул по Сигурду. Виконт явно пытался оценить, к кому он попал. И, судя по его затравленному взгляду, он все прекрасно понял.

— Итак, — начал я, когда заметил, что его зрачки слегка расфокусировались. — Давайте поговорим о Шеране.

Виконт открыл рот, явно готовя какую-то дерзость, но вместо этого его брови удивленно поползли вверх. Он попытался сомкнуть губы. Не получилось. Попробовал еще раз. Его глаза расширились.

— Что вы мне подсунули?! — прохрипел он, отбрасывая бокал в угол.

Ух ты! А сообразительный мне виконт попался.

— Ничего опасного для вашего драгоценного здоровья, — успокоил я его. — Всего лишь зелье, помогающее быть честным. Уверяю, виконт, после нашей беседы вы будете чувствовать себя прекрасно. Итак — Шеран. Кто командует багряными?

Из записки с допросами остальных пленных я уже знал ответ, но хотел услышать его от виконта.

Аталиец задергался, пытаясь сопротивляться. Лицо пошло красными пятнами. Но зелье уже начало действовать.

— Двое, — выдавил виконт, и в его глазах я увидел отчаяние. — Магистр ди Сориано командует багряными, но это лишь видимость. За все ниточки дергает проклятый жрец, брат Энрико.

Что-то очень знакомое. Где-то я уже слышал это имя. Хотя могу ошибаться. Остальные пленные о тайном кукловоде умолчали. И неудивительно. Виконт — не простой боец. Явно приближенный к командованию.

— Но вы, как я понимаю, не из ордена, верно? — спросил я. — Кто ваш командир?

— Генерал ди Сальва, — гордо выпятив грудь, выплюнул виконт.

— О! — поджал я губы и покачал головой. — Надо же! Тот самый знаменитый граф Антонио ди Сальва?

Глаза виконта победно блеснули.

— Сколько людей в городе? — продолжил я, резко меняя тему.

— Когда уезжал… — виконт скрипнул зубами. Все еще пытался сопротивляться. — Было около двух тысяч. Может, чуть больше. Основная часть — багряные. Кавалеристы на постое. Наемники за стенами, в лагере. Остальные — в разъездах.