Карл III, а с ним и вся столица с нетерпением ждут новостей о генеральном сражении вестонской коалиции и легионов Оттона II. Ведь исход этого сражения определит расстановку сил на континенте.
Максу удалось приостановить продвижение аталийских войск.
Пока легионы Золотого льва размещаются на зимовку в окрестностях Контерна, Макс возвращается в Форт де Грис, чтобы собраться с силами и принять командование над объединенной армией первородных, истинных и людей.
Натиск усиливается… Грядет сражение за север Бергонии!
Глава 1
Форт де Грис жил новой жизнью. Вблизи это еще больше бросалось в глаза.
Я придержал коня у развилки и огляделся.
Раньше здесь тянулась грязная колея между редкими полуразвалившимися хижинами. Сейчас это была уже полноценная улица. Настоящая. С домами, навесами, лавками, мастерскими. Неровная, еще молодая и несовершенная, но уже живая.
Мы въехали в этот обновленный городок стройной колонной: телохранители сосредоточились вокруг меня, остальная охрана по флангам, Отчаянные и обоз растянулись позади.
Я не пытался сделать из возвращения какое-то суперпафосное событие, но и въезжать в главный город своей марки втихаря тоже не собирался.
Задача прибедняться, как в Эрувиле, передо мной не стояла. Поэтому на мне был самый блестящий доспех, равно как и на моих сопровождающих. Лошади под нами были вычищены и ухожены, словно только что из конюшни.
Столичные маги, прибывшие со мной, приоделись в свои самые лучшие одежды. Отчаянные тоже не ударили в грязь лицом. В общем, народ должен увидеть своего маркграфа верхом на коне и с высоко поднятой головой. Сильного, грозного и уверенного в себе, во главе бравого войска.
В итоге все сработало как надо.
Люди выходили на пороги домов, лавок и таверн. Мужчины снимали головные уборы. Кланялись, но без подобострастия — дань местному этикету.
Женщины и детвора с горящими глазами разглядывали богатые одеяния всадников и дорогую лошадиную сбрую. Я видел взгляды горожан, и они мне нравились. Причем народ здесь был довольно разношерстный.
Население стремительно растущей столицы марки состояло в основном из переселенцев. Бергонцы, вестонцы, аталийцы, северяне, островитяне. И тут же среди них в толпе — истинные.
И их было много, на удивление очень много.
Двое вервольфов, тащивших в сторону стройки толстое бревно, остановились, привлеченные нашим появлением, и положили свою ношу на землю. Из-за нагрузки их тела частично трансформировались. Но глаз оба не прятали. Один, заметив мой взгляд, чуть наклонил голову, уважительно, но без раболепия. Я ответил приветственным кивком.
Прошло не так уж и много времени, а в моей марке они уже не звери и не проклятие. Вон, живут среди людей и не прячут свою истинную суть. Работают. Растят детей.
Чуть дальше здоровенный буролак замер рядом с парой упрямых мулов с камнями для кладки. Тоже не скрывался. И на вервольфов реагирует совершенно нормально. И местным, похоже, плевать на их особенности.
Я поймал на себе взгляд немолодой, но все еще красивой черноволосой женщины у лавки с травами. Внимательный, острый и слегка насмешливый. Именно так обычно смотрят ведьмы. Куда же без них.
Двигаясь дальше, на перекрестке я увидел первородного. И даже моргнул от неожиданности. Может, почудилось. Но нет. Глаза меня не обманули. Седобородый брауни стоял у колодца и разговаривал с каким-то стариком.
Обычный человек и первородный просто беседовали. Без конфликта. Без маскировки. Было видно, что они давние знакомцы. И кстати, прохожие реагировали на брауни довольно адекватно и сдержанно.
Заметив ошарашенные взгляды прибывших со мной столичных магов, я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться. М-да уж… Такого в Эрувиле или в каком-нибудь другом городе увидеть не получится. Даже в моем торговом квартале.
В Гондервиле, например, такого тоже нет. Хотя там живет довольно много истинных и первородных. Не спешат они гондервильцам являть свою истинную суть. Ну, а у меня в марке, похоже, все эти «сказочные» персонажи чувствуют себя свободно.
Хельга, кстати, тоже была под впечатлением. А ведь она из Нортланда. Там, благодаря политике покойного Острозубого, у истинных было больше свобод, чем на юге.
Тем временем мы продвигались дальше.
Чем ближе к стенам форта, тем плотнее становилась улица. Каменные фундаменты, ровные заборы, склады с метками, в окнах в основном пока слюда, но уже встречается и стекло. Бычьего пузыря или тонких телячьих шкур на окнах, как было раньше, я уже не увидел.
На воротах висели аккуратные таблички с номерами домов и зданий. В домах, что побогаче, хозяева расщедрились на таблички из теневых материалов.
— Ваше сиятельство, — тихо сказал Гуннар и кивнул вправо.
Без пафосного въезда все-таки не обошлось. У главных ворот бурлила толпа. Издалека она напоминала зеленую волну. Подъехав ближе, я понял, что в руках у людей были сосновые веточки.
Много веточек. Хм… Если бы даже и захотел въехать по-тихому, вряд ли бы у меня получилось это сделать.
Сосна пахла так, что даже лошади фыркали и трясли гривами. Кто-то украсил ветками копья караула. Кто-то держал пушистые венки с яркими ленточками. Женщины подняли ветки над головами, словно хотели перекрыть ими серое небо.