Между Компанией и Великогартией существуют свои трения, различные течения и привычное для фольхов перетягивание одеяла на себя. Просить — поставить себя в уязвимое положение, продемонстрировать слабость. А выглядеть слабым в нашем мире — привилегия, которую может позволить только по-настоящему сильный.

Если действовать аккуратно, но быстро и стремительно, помощь просто не успеет прийти вовремя. Или будет недостаточной. А там, глядишь, и домой можно будет вернуться, оставив дхивальские дела дхивальцам.

— Ты не выглядишь радостным, — внимательно посмотрел я на Ригора. — В чём проблема?

— В экипажах, — вздохнул он.

— Его Величество не предоставил людей?

Мы договорились, что император выделит не только дирижабли, но и экипажи. Но если дирижабли передаются Вольной марке в бессрочное пользование, то экипажи, только на один год. Дальше я должен сам крутиться.

— О-о, нет, — усмехнулся Ригор Загим. — Просто капитан и экипаж «Улыбки Фортуны» состоит сплошь из южан. А в экипаже «Весёлого Толстяка»…

— Можешь не продолжать, я понял, — махнул я рукой.

Суман Второй в своём репертуаре. Я рассчитывал, что люди будут из императорского флота. А он, в излюбленной манере, свалил эту задачу на принцев, вновь сталкивая юг с севером. Или всё ровно наоборот и он пытается заставить принцев действовать сообща, пусть и в такой мелочи? Поздновато спохватился! В любом случае. Выбора у меня нет, придется работать с тем, что есть.

— Где сейчас дирижабли? — спросил я.

На посадочном поле их не наблюдалось. Но это и неудивительно, в Степном Страже всего одна причальная мачта. В своё время силам третьего принца приходилось големов и грузы за городом в чистом поле с дирижаблей сбрасывать. Ладно, не сбрасывать, а спускать на грузовых платформах. Это не то чтобы сложно и практикуется повсеместно, но всё же несколько рискованно. Особенно, когда под рукой нет кучи опытных магов. У принца они были.

— Стоят на посадочном поле Серого Берега, — пояснил Ригор. — Одна телеграмма и они двинуться в Стража.

— Хорошо, им предстоит много работы, — кивнул я и добавил, поймав себя на мысли, что вновь произношу слово, должное стать девизом этой безумной кампании. — Но воздушных кораблей мало. Мне необходимы обычные морские корабли. Штуки две. Грузовые пароходы. В крайнем случае — барки. Тысячи три-четыре водоизмещением. Можно больше.

— Почему сразу не броненосцы? — ворчливо отозвался магнат. Ригор явно перестал удивляться размеру моей наглости, величине требований и слову срочно.

— А у тебя есть? Или знаешь, где достать? — удивился я. — Тогда немедленно бери!

— У тебя нет на них магов.

— Сегодня нет, а завтра — кто знает. Ладно, пошутили и хватит. Броненосцы нам пока без надобности. Но корабли необходимы, причём вчера. Ещё мне нужны бочки. Очень много бочек! И вино!

— Планируешь праздник?

— Скорее, похороны… — признался я, без капли усмешки. Помедлил немного, переходя к самому неприятному: — Ещё мне нужны люди. Опытные моряки, ненавидящие Компанию Южных морей настолько, что без колебания пойдут на верную смерть. Сможешь таких найти среди своих дхивальских друзей?

Магнат посмотрел на меня внимательно, и долгое время молчал, а затем лишь кивнул.

Лязгнув цепями, рама погрузочного короба открылась, высвобождая машину из плена усеянной рунами конструкции. Повинуясь командам сигнальщика с флажками, пустой грузовой короб пошёл вверх, под «брюхо» дирижабля.

Три выгруженных «Стилета» сверкали свежей краской на тёплом южном солнце. Скоро к ним добавиться четвёртая, а «Весёлый Толстяк», пополнив запасы, двинется в обратный путь, чтобы вернуться с новым грузом.

Я вздохнул. Два дирижабля всё же мало. Нужно минимум четыре. Но просить четыре воздушных корабля было бы дерзостью, граничащей с наглостью. Особенно после понесенных в Вольной марке потерь воздушного флота.

Альвы знатно тогда уменьшили «поголовье» эданских воздушных кораблей.

Хорошо ещё, что к двум подаркам императора удалось зафрахтовать на четыре месяца ещё один дирижабль. Но он будет заниматься перевозкой необходимых грузов только до архипелага Поющих камней, и вглубь Дхивала не полетит.

Освобожденный «Стилет» постоял немного, гудя и слегка вибрируя всем корпусом, плюнул облачком синеватого пара из предохранительных клапанов и медленно побрёл в строй своих собратьев.

Я далёк от всех этих фольхских заморочек насчёт родовых цветов и ярких гербов на половину корпуса. Так что боевые машины «Черных фениксов» сменили желто-серый цвет пустошей Пепельных земель на тёмно-зелёный, более подходящий местным условиям. А положенные гербы были ограниченны четырьмя небольшими баннерами, размером в две ладони.