Я сглотнула. Хотела ответить резко, язвительно, но слова застряли в горле.

— Я… не знаю, — выдавила я наконец.

Он подался вперёд. Двигался не спеша, будто давал мне время отступить. Его рука коснулась моей щеки, тёплая, чуть шершавые пальцы скользнули к виску. У меня перехватило дыхание, а кожа загорелась под его ладонью.

— Тогда давай попробуем без игры. — Его шёпот коснулся моей кожи.

— Хоть раз.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не так, как тогда в столовой. Не демонстративно, не для публики. Медленно. Вдумчиво. Его губы были горячими, уверенными, а мои дрожали, но отвечали сами собой.

Мир за окном исчез. Остался только этот поцелуй, его ладонь, крепко держащая мой затылок, и моё сердце, которое сдалось окончательно.

Я почувствовала, как он чуть сильнее потянул меня к себе. Пальцы скользнули вниз, по шее, к плечу, оставляя за собой горячую дорожку. Я инстинктивно коснулась его груди, под пальцами напряжённые мышцы, тепло, и от этого прикосновения сама, будто утонула глубже.

Поцелуй стал настойчивее. Я задыхалась, но не хотела отрываться. Его дыхание смешивалось с моим, и казалось, что он пьёт воздух прямо из моих лёгких.

Когда я всё же отстранилась, щёки горели, а губы дрожали.

— Это… — я попыталась найти слова, но он перебил меня, глядя прямо в глаза.

— Настоящее.

Его рука не спешила отпускать мою, пальцы лениво скользнули по запястью, задержались на пульсе.

Он снова наклонился, в этот раз едва коснувшись губами моего подбородка, линии шеи… короткий, обжигающий поцелуй, и тут же остановился.

— Мы зайдём слишком далеко, если я не остановлюсь прямо сейчас, — выдохнул он, но глаза говорили обратное.

Я дрожала, но не от холода. Каждая клеточка требовала продолжения, но именно в этой точке он и отстранился.

Крючок, оставленный им, был жестоким, я знала, что следующая встреча уже не сможет остаться невинной…

Вика

Я знала, что должна выйти, закрыть дверь и исчезнуть в темноте. Но я осталась.

Артём смотрел на меня, и в этом взгляде не было ни тени преподавателя. Только мужчина, слишком близко, слишком реальный.

— Ты дрожишь, — его пальцы скользнули по моему запястью.

— От холода, — выдохнула я, не в силах выдержать его прикосновения.

Он чуть приподнял уголок губ.

— Лжёшь, — Чернов усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веры.

И прежде, чем я успела придумать оправдание, его руки сомкнулись на моей талии. Он резко потянул меня к себе, и я оказалась на его коленях. Воздух вырвался из груди, когда наши губы столкнулись, жадно, требовательно, будто мы оба слишком долго держали это внутри.

Его ладони скользнули вверх по моей спине, затем снова вниз по моей талии, цеплялись за ткань толстовки, прижимая меня ближе.

Я чувствовала, как он дышит, быстро, неровно, и это сводило с ума.

Тёплые, сильные прикосновения, они будто прожигали кожу насквозь.

— Вика… — выдохнул Артём, коснувшись губами моего уха.

Имя, произнесённое так низко и хрипло, словно обожгло меня изнутри. Я впилась в его губы, забыв, что собиралась держать дистанцию.

Он стянул с меня куртку и откинул её в сторону. Его пальцы коснулись моей талии, поднимались всё выше, оставляя за собой огненный след. Ткань не спасала, каждое прикосновение прожигало кожу.

Я выгнулась навстречу, сама стягивая с себя одежду, и он помог, нетерпеливо, сбивчиво, будто каждое движение было вопросом, на который я отвечала без слов.

Я не заметила, как сама потянулась к его футболке. Мои пальцы нащупали край и я потянула её вверх, и он позволил, откинув вещь на сиденье. Под руками — жаркая кожа, напряжённые мышцы, движения которых отзывались во мне дрожью.

— Вика… — его голос сорвался на хрип, когда я скользнула ладонью по его груди.

— Ты уверена?

Я кивнула. Не доверяя своему голосу, чтобы тот не дрогнул.

Этого хватило.

Поцелуй стал глубже, сильнее. Он притянул меня так близко, что я чувствовала каждый изгиб его тела. Его губы спустились к моей шее, к ключице, оставляя влажные следы на горячей коже.

Я задыхалась, но не хотела останавливаться. Всё внутри горело от того, как его ладонь скользнула по моему бедру, за резинку спортивных штанов, от того, как пальцы цеплялись за кружево белья.

Он чуть замер, оторвавшись на секунду. Я поймала его взгляд, тёмный, тяжёлый, полный борьбы.