А сегодня, словно я стою на краю пропасти и не знаю, шагнула ли уже вниз.

Ловлю себя на том, что рука тянется к его волосам. Коснуться. Убедиться, что всё было взаправду. Но в последний момент отдёргиваю пальцы.

Он пошевелился во сне, нахмурился, будто что-то почувствовал. И у меня закружилась голова, если он откроет глаза прямо сейчас, я не смогу спрятаться.

Я закрыла лицо ладонями и прошептала едва слышно:

— Господи… Что я натворила?

Я едва успела убрать руки от лица, как он зашевелился.

Артём моргнул, медленно приходя в себя, и почти сразу поймал мой взгляд. Его глаза были всё такие же тёмные, глубокие, только сонные, мягче, чем вчера. Улыбка скользнула по его губам, лёгкая, но от неё у меня свело живот.

— Доброе утро, — сказал он хрипло, голос ещё не проснулся.

Я выдохнула, будто весь этот миг задерживала дыхание.

— Угу… — получилось жалко, как будто это не я вчера отдавалась ему без остатка.

Он протянул руку и лениво коснулся моих волос.

— Ты сбежать пыталась? — взгляд лукавый, слишком читающий меня насквозь.

— Нет, — вскинулась я, хотя щеки тут же предательски загорелись.

— Просто… думала.

— Опасное занятие, особенно по утрам, — пальцы Артёма скользнули по моей щеке, и я снова перестала дышать.

Я отстранилась, спряталась под одеяло, будто в кокон.

— Мы… мы вчера… это же… — язык заплетался.

— Всё вышло слишком быстро.

Он сел, опираясь на локоть, и смотрел на меня внимательно, уже без намёка на сонную мягкость.

— Быстро? — повторил.

— А я ждал этого момента с того самого дня, как ты появилась в моей аудитории.

Сердце ударило слишком больно.

— Ты… шутишь? А уточни, какого именно момента? — смущенно отвела глаза.

— Момента, когда увижу тебя в моей квартире утром, в мой футболке, — он провёл пальцем по моему запястью, по той самой линии, где неистово бился пульс.

— У тебя дрожат руки, — добавил негромко.

— Но не от страха, — моё дыхание на мгновение сбилось.

Я закрыла глаза. От его близости тело отзывалось сильнее, чем на любые слова. И это пугало до одури.

— Артём… — начала я, но голос сорвался.

— Я не знаю, как теперь быть.

Он склонился ближе, горячее дыхание обожгло кожу у виска.

— Не надо ничего знать. Просто будь здесь. Со мной.

Позже я стояла на его кухне, босиком, в его белой футболке, которая висела на мне почти до колен. Она пахла им. Пахла так сильно, что у меня кружилась голова.

Утреннее, морозное солнце воровато заглядывало к нам через окно, оставляя на темном паркете теплые полоски солнечного света.

Артём наливал кофе в две кружки. Движения уверенные, спокойные, будто он всегда привык, что рядом кто-то есть.

— Тебе с сахаром?

— Два кубика, — буркнула я, пряча глаза.

Он усмехнулся.

— Я запомню, — его взгляд упал на меня, а я все ещё не верила в происходящее… я, на кухне у своего преподавателя, собираюсь пить кофе, сидя в его же футболке…

Дрожь пробрала моё тело, обхватив кружку ладонями, я пыталась согреться. Тепло было слишком реальным, чтобы всё это могло оказаться сном.

— Смотришь на меня так, будто я украла твою одежду, — попыталась перевести всё в шутку.

— А ты и украла, — Чернов скользнул взглядом по моим голым ногам, и у меня по спине пробежали мурашки.

— И, боюсь, не только одежду…

Я уткнулась в кружку, чтобы скрыть улыбку, а внутри всё пульсировало, как после бега.

Ночь оставила слишком яркие воспоминания, чтобы утро стало обычным. И в этом была главная опасность.

Телефон на столешнице вдруг завибрировал.

Артём мельком взглянул на экран, и его лицо изменилось. Улыбка исчезла, взгляд стал резким, сосредоточенным.

— Кто это? — вырвалось у меня, хотя я сама не поняла, зачем спросила. У меня просто не было на это права.

Он не ответил сразу, только нажал «отбой» и перевернул телефон экраном вниз.

— Ничего важного, — сказал ровно. Слишком ровно.

Но в его голосе было то самое напряжение, от которого внутри всё похолодело.

И я впервые за это утро почувствовала, идиллия вот-вот треснет…

Вика