Чашка в моих руках была горячей, кромка слегка обжигала губы, и это то единственное, что могло напомнить мне, что я вообще-то ещё живая. Всё остальное казалось сном. Мороком, который окутал все вокруг, как густой, холодный туман. Он стелился по паркету, ловко огибая ножки стульев, пробираясь под одежду и леденя кожу своим касанием. Казалось, не было ни малейшего шанса справиться с ним.

Я сидела на стуле на его кухне, босыми ногами ощущала холод паркета, и боялась поднять глаза. Боялась снова увидеть на себе этот взгляд, слишком тёплый для преподавателя, слишком личный для мужчины, который мне не принадлежит… чужой мужчина, который смотрит на меня с нежностью и трепетом.

Артём поставил передо мной тарелку с тостами, будто всё это было нормой, будто мы всегда вот так проводим каждое утро.

И именно в этот момент его телефон зазвонил ещё раз. Резкий звук врезался в уют кухни, заставив меня вздрогнуть.

Он глянул на экран. Замер.

Имя высветилось слишком чётко.

Алина.

Я не спрашивала, кто это. Спрашивать было не нужно, я знала.

— Возьми, — сказала вдруг, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но сама стиснула чашку так, что костяшки пальцев побелели.

Затаив дыхание, ждала его действий. Секунды тянулись немыслимо долго. По ощущениям, казалось, словно прошло уже несколько часов.

Я превратилась в камень. Мышцы от перенапряжения отдавали неприятной болью, а поджатые пальчики на ногах и вовсе лишились притока крови и онемели.

Возьмет?

Ответит при мне?

Или выйдет в другую комнату?

Мысли роились в голове, а я чувствовала укол ревности, который сопровождался навязчивым ощущением, что я здесь абсолютно лишняя. Ведь ещё пару недель назад он точно также завтракал на этой кухне с НЕЙ…

Чернов отключил вызов.

— Позже. — Спокойно произнес Артём, всем видом показывая, что этот звонок не взволновал его и на толику так, как меня.

— Позже? — я почти усмехнулась, но в груди было так туго, что не получалось сделать вдох.

— Это удобно, правда? Откладывать всё на потом. В том числе и объяснения, — в это момент меня прорвало. Агрессия — защитная реакция моего организма.

Он поднял на меня взгляд. Чёрный, внимательный, но без привычной ледяной маски.

— Вика. Она сейчас не имеет значения. Уже не имеет…

Я поставила чашку на стол слишком резко, кофе выплеснулось через край.

— Конечно. Просто бывшая. Просто дочь ректора. Просто та, с кем тебя до сих пор все хотят видеть вместе. А я — просто недоразумение.

Чернов медленно провёл рукой по лицу, будто пытался сдержать раздражение.

— Ты хочешь, чтобы я при тебе взял трубку и сказал ей «не звони мне больше»? — в этот момент именно этого и хотелось.

Но из-за волнения, я не знала, как правильно выразить свои мысли и желания. Вернее, знала, но боялась признаться даже себе.

— Я хочу понимать, во что я ввязалась, — выдохнула наконец.

Вместо ответа он обошёл стол, остановился рядом, и я почувствовала его ладонь на своей спине. Приятное тепло от прикосновения разливалось тягучим, сладким сиропом, от которого всё смешалось внутри.

— Вечером встреча, — сказал тихо. — Будут мои друзья, будут твои однокурсники. Там всё станет понятно.

Я подняла глаза.

— И она тоже там будет? — Он не моргнул.

— Возможно, — сердце вновь сжалось, превращаясь в истерзанную тряпочку.

И в этом «возможно» я услышала куда больше, чем в его объяснениях.

Я молчала, сжимая маленькую ложку, которой минуту назад размешивала сахар, так, будто могла ею защититься от всего мира. От него. От самой себя.

— Этим вечером, — повторил Артём, глядя прямо в глаза.

— Юбилей факультета. Половина университета будет там. И ты должна быть не просто одной из студенток на празднике, ты должна быть рядом со мной.

Слова ударили сильнее, чем звонок Алины.

Рядом со мной.

Он сказал это так, будто у меня был выбор, но его не было.

Внутри всё рвалось на части. Одна часть кричала: «Беги! Не вздумай снова оказаться в его сети!», «Ты не игрушка, он забудет тебя, как только наиграется», «Ты же умная девочка — Вика, и прекрасно знаешь, что никакого будущего у этих отношений быть не может», «Это был просто секс, он захотел, а я не смогла отказать, не смогла сказать нет, потому что поверила ему».

Другая же, упрямо тянулась к нему, как мотылёк к пламени, от которого я обязательно сгорю.