На следующее утро я проснулась от странного ощущения, будто кто-то наблюдает за мной.

Не глазами, а вниманием.

Невидимым, ощутимым, как ток под кожей.

Пошла на работу по привычке, с усталым лицом, с тем самым тупым упрямством, которое держало меня последние дни.

Но стоило войти в зал кафе, как всё внутри оборвалось.

Он сидел у окна.

Как ни в чём не бывало.

В рубашке, слегка расстёгнутой у воротника, с той же ленивой уверенностью, что всегда сводила с ума.

Перед ним, чашка американо и раскрытая книга, которую он даже не читал.

Я застыла у дверей, прижимая поднос к груди.

Чернов поднял на меня взгляд.

И всё…

Мир стал снова слишком громким, слишком ярким.

Артём чуть приподнял уголок губ, не в улыбке, в вызове.

Игра, которую я так упорно пыталась закончить, только начинается…

Вика

День был серым, как промокшая бумага.

С утра шёл мелкий снег, потом морось, потом просто холод, от которого щипало кожу. Я стояла за стойкой кафе, стирая следы от кружек и машинально слушая, как где-то рядом гудит кофемолка.

Работа перестала быть спасением, скорее, наказанием. Здесь я хотя бы могла делать вид, что всё под контролем.

Что сердце не рвётся на части… Что я не вспоминаю его взгляд каждый раз, когда кто-то произносит фамилию Чернов…

— Вишня, тебе точно нужно домой, Кристина, наш администратор, облокотилась на барную стойку.

— Под глаза крем хотя бы нанеси, ты похожа на многодетную мать, которая не спит ночами.

— Спасибо, комплимент засчитан, — пробормотала я.

— Я серьёзно, — она нахмурилась. — Сколько ты уже без выходных? Неделю? Две?

— Всё нормально.

— Конечно. Угу. Только кофе уже не пьёшь, а вливаешь в себя, как лекарство.

Я не ответила, потому что она права.

Потому что я пыталась заглушить тишину. Ту самую, что осталась после него.

Кафе постепенно пустело, за окнами темнело. Снег превращался в мокрую кашу, и люди спешили домой, кутаясь в шарфы и шапки. Я вздохнула и потянулась за шваброй, когда услышала, как скрипнула дверь.

Звук был будничный. Но почему-то холодок пробежал по коже.

Я подняла глаза… и сердце остановилось.

ОН.

Стоял у порога, будто в кадре из другого фильма.

Тот самый взгляд, немного усталый, немного опасный. Снег на воротнике пальто, пальцы сжаты в карманах.

Артём Чернов.

Я не дышала.

Он не должен был сюда приходить.

Но, Артём здесь.

— Закрыто, — выдохнула я, не узнав свой голос.

— Вижу. — Он прошёл внутрь, и воздух в помещении стал гуще.

— Тогда зачем пришли?

— Хотел кофе.

— Мы не подаём преподавателям, — я старалась звучать язвительно, но голос всё равно дрогнул.

Он чуть усмехнулся.

— Значит, исключение.

Он сел за столик у окна, а я осталась стоять, сжимая тряпку в руке.

— Вы уверены, что не перепутали адрес? Тут не кафедра, а я, не ваша студентка.

— Ты уверена? — спросил он спокойно.

И в этих двух словах было всё… и боль, и вызов.

Я поставила перед ним чашку, не спрашивая, что заказывать. Он не любил сладкое, только чёрный, без сахара.

— Бесплатно, — буркнула я.

— Не люблю долги, — сказал он и бросил купюру на стол.

Тишина между нами стала невыносимой.

Я почти физически ощущала, как от него исходит тепло, даже сквозь холодный воздух и запах кофе.

— Зачем вы пришли? — наконец выдавила я.

— Потому что ты не отвечаешь.

— Я не обязана.

— Нет. Но я привык получать ответы.

— Тогда считайте это молчанием моим ответом.

Я отвернулась, но Чернов поднялся. Его стул тихо скрипнул по полу, и следующее, что я почувствовала — его руку, лёгкую, но настойчивую, на моём запястье.

— Вика, — голос стал ниже. — Хватит убегать.

Я замерла.

— Я не убегаю. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось.

— А я — нет.

Он сделал шаг ближе.

Между нами оставалось меньше метра. Запах его парфюма, приглушённого холодом, будто вычерчивал границы невидимой клетки.

— Ты ведь знаешь, что всё это было не игрой, — тихо и хрипло.

— Перестаньте, — я прошептала.

— Скажи это, глядя в глаза.

Я подняла взгляд, Артём был слишком близко, слишком знакомый, тот, в котором я когда-то тонула.