Шрифт:
И, когда я ответила, в этом поцелуе было не желание, а долгожданное признание…
Всё остальное случилось само собой.
Пальцы, дыхание, шёпот, поцелуи, всё сплеталось в ритм, где не было прошлого и будущего, только этот момент, это мгновение. И ничего больше…
Он был до боли внимателен, медленен, будто боялся ранить меня.
Тишину квартиры нарушало лишь шуршание нашей одежды, поочерёдно падающей на пол и наши тихие стоны.
Когда между нами осталась только кожа, я впервые за долгое время не пыталась спрятаться. Мне просто это было ненужно.
Никаких слов… наши тела всё говорили за нас.
Только дыхание, сердце и его голос, почти не слышный:
— Не отпускай. Слышишь? Вика?
Возможно, прозвучит безумно и пафосно, но я не могла им надышаться.
Всё, что происходило этой ночью между нами, было похоже на сказку.
А утро оказалось слишком светлым.
Я проснулась от мягкого света, скользнувшего по подушке. Воздух пах кофе и чем-то ещё… тёплым, родным.
Артём стоял у плиты, в одной футболке и боксерах, с чуть растрёпанными волосами.
Я смотрела, как завороженная, когда его рука легким движением разливала кофе из турки по чашкам, и не верила, что всё это происходит на самом деле.
Он обернулся.
— Доброе утро, соня, — сказал он с улыбкой. На секунду она показалась мне совсем мальчишеской.
Я кивнула, но внутри всё бурлило. Счастье, страх, растерянность… всё сразу.
— Не думай, сейчас не надо, — сказал Артём, заметив моё выражение. — Просто останься.
Я улыбнулась, прикрыв глаза, запоминая этот момент, словно хотела надежно зафиксировать его в памяти.
— А если снова ничего не выйдет? — страх больно кольнул меня изнутри.
— Тогда будем разбираться вместе.
Подойдя ко мне, Артём провёл пальцами по моему плечу, легко, как будто давал обещание.
Впервые за всё время мне не хотелось бежать, потому что на душе разливался приятный, тёплый, тягучий покой…
Глава 19
Вика
Под предлогом, что мне нужно на пары я сбежала из этого теплого и нежного утра.
Ругала себя, винила, что согласилась поехать… снова…
В университете всё выглядело по-старому, но ощущалось иначе.
Те же скамейки в коридоре, доска, которая скрипит от маркера, кто-то смеётся, а я будто смотрю на всё сквозь тонкое стекло.
После той ночи мир стал тише, и при этом оглушительнее.
Я думала, что смогу притвориться.
Что если просто не смотреть в его сторону, всё снова станет ровным, но в каждом звуке, в каждом слове преподавателей я ловила его интонацию.
Даже запах кофе в столовой напоминал его кухню — горечь, сливки, немного корицы.
— Вишня, ты вообще жива? — шепнула Поли, подталкивая меня.
— Ага.
— Ага-ага… Ты бледная, как мой курсак.
Я улыбнулась, но не смогла ответить.
Если начать говорить, всё выйдет наружу.
После пар я пошла не в общагу, а в кафе через дорогу.
Там всегда пахло карамелью и чуть подгоревшими булочками.
Я села у окна, заказала капучино, достала тетрадь, будто могла спрятаться за страницами.
Каждый раз, когда дверь звякала, я поднимала глаза, вдруг он войдёт.
Не вошёл.
И от этого почему-то стало обидно.
Я открыла заметки, пыталась писать план по курсовой, но вместо формул на листе появилось:
«Что, если это не должно было случиться?»
Стерла.
Телефон дрогнул в руке.
Чернов: «Ты избегаешь меня?»
Я застыла.
Пальцы сами набрали:
«Я просто думаю».
Пауза.
Потом ответ:
Чернов: «Думай рядом».
И это было как удар током, коротко, точно, до самого сердца.
Перед зеркалом я долго стояла, не двигаясь, просто смотрела в своё отражение, словно могла увидеть то, что сейчас происходит в зазеркалье…
Волосы не слушались, глаза казались другими.
Я выбрала свитер, джинсы, лёгкий аромат, без излишеств.
Хотелось выглядеть спокойно, но внутри всё трясло, как после падения с высоты.
Рука тряслась, но я все равно нажала на звонок.
Всего один раз…
Зачем я приехала?
Нужно уйти, срочно!