"Хорошо сыграла. Но тебе стоит потренироваться, твои глаза слишком честные."

Словно клеймо. Словно предупреждение.

Я пыталась убедить себя, что это всего лишь игра. Но почему сердце до сих пор ноет, будто его сильно сжали в кулаке?

В университете всё стало ещё хуже.

Коридоры гудели. Стоило мне появиться, как разговоры стихали на пару секунд, а потом возобновлялись с удвоенной силой. Кто-то не стеснялся кидать косые взгляды, кто-то прикрывал рот ладонью, чтобы шептать подруге прямо в ухо.

— Вишневская, ну ты даёшь… — Светка едва сдерживала ухмылку, подталкивая меня локтем.

— А я-то думала, ты тихоня.

— Хватит, — прошипела я, втянув голову в плечи.

— Конечно-конечно, — протянула Поли с видом знатока.

— Но, знаешь, от поцелуев на публике трудно отмахнуться. Особенно когда их видит пол-столовой.

— Девочки! Пожалуйста, мы можем не обсуждать эту тему хотя бы пять минут? — они захихикали и примирительно подняли ладони к груди.

Щёки вспыхнули. Мне хотелось провалиться под землю.

Я поспешила уйти, но куда там, слухи уже шли впереди меня.

На паре по мировой экономике я уселась в самый верхний ряд, надеясь спрятаться.

Наивная…

С места преподавателя Артём видел всё.

Он не сделал ни намёка, что между нами что-то есть. Но взгляд… этот проклятый взгляд прожигал меня снова и снова.

Ровный тон голоса, чёткие объяснения материала, и в то же время невидимая нить, тянущаяся прямо ко мне.

Я пряталась за спинами одногруппников, делала вид, что пишу конспект, но стоило мне поднять глаза, ловила его пристальный взгляд. И сердце взлетало куда-то в горло.

После пары, когда я торопливо собирала тетради, он, как всегда, сказал спокойно, почти официально:

— Вишневская, задержитесь.

Светка прыснула, Поли театрально закатила глаза. Остальные и вовсе переглянулись, зрелище явно им нравилось.

Что ж, выход меня в роли клоуна на арену… Представление начинается…

Я осталась. Сердце в груди ухало так громко, что я боялась, что он его услышит.

Чернов подошёл ближе, остановился рядом, и, опершись ладонью о стол, наклонился ко мне так, что наши лица оказались слишком близко. Слишком.

— Ты справляешься, молодец — произнёс он тихо.

— Но помни, это всё игра.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не успела. Он выпрямился и вслух, уже официально, произнёс:

— На следующей неделе вы сдадите мне реферат.

— Конечно, — выдавила я, хотя понимала, реферат тут ни при чём.

В коридоре снова толпа глаз, снова перешёптывания. Я шагала быстрее, мечтая добежать до общаги. Но стоило выйти на улицу, и сердце снова гулко ухнуло вниз.

Как в том фильме «Матрица времени», где один и тот же день повторялся каждое утро. Будто и правда меня убили и я застряла в одном чёртовом дне, где постоянно присутствует Чернов.

Мне кажется, он скоро будет являться мне в страшных кошмарах.

Опять стоит у машины. Ритуал с сигаретой, зажатой между пальцами, тонкая струйка дыма уходит куда-то вверх и растворяется в морозном воздухе.

Снег срывается с неба мелкими снежинками, и садится ему на волосы и плечи.

— Поехали, Вика, — звучит так, будто выбора у меня нет.

И, чёрт возьми, выбора действительно нет.

Когда я подошла ближе, он потушил окурок носком ботинка и открыл мне дверь.

Я шагнула внутрь, сердце грохотало так, что заглушало весь шум улицы.

Но прежде, чем он захлопнул дверь, его пальцы едва коснулись моей ладони.

Случайность? Или он сделал это специально?

Касание длилось всего миг. Но по коже пробежала горячая волна, эта игра становится слишком опасной.

Для нас обоих…

Он сел за руль, завёл мотор. Машина мягко тронулась. Несколько минут мы ехали молча, только шины шуршали по снежной каше. Я уже почти выдохнула, когда он заговорил:

— У тебя смена в кафе?

Я моргнула, повернув голову:

— Ты… откуда знаешь?

— Я знаю всё, что касается моей… партнёрши, — он слегка выделил слово, бросив в мою сторону короткий взгляд.

Сердце снова ухнуло вниз.

— Это не часть договора, — пробормотала я, вцепившись пальцами в ремень безопасности.

— Расслабься, Вик. Я не собираюсь тебя контролировать, — он на секунду усмехнулся, и уголок его губ дрогнул так, что я почти забыла, как дышать.

— Но тебе стоит привыкнуть, ты теперь не просто студентка, которую никто не замечает.

Я опустила глаза. Пальцы дрожали.