Шрифт:
И эти минуты кажутся вечностью.
Каждые три минуты я тянусь к телефону, чтобы взглянуть на время.
Живот скручивает в тугой узел… это все от волнения. Мне просто нужно расслабиться. Пусть смотрит.
Когда наконец раздаётся долгожданный звонок, я радостно выдыхаю и с облегчением начинаю собирать вещи в сумку. Я выскакиваю из-за стола, и пытаюсь смешаться с толпой, но голос, прозвучавший за спиной, останавливает меня:
— Виктория Вишневская. Задержитесь.
У меня замирает сердце. Чувствую, как по телу проносится дрожь.
Светка толкает меня локтем и шепчет с довольной ухмылкой:
— Ого. Ну всё, попалась, Вишенка.
— Если что, мы за дверью, но подслушивать не будем, — добавляет Поли, специально играя бровями.
Я пытаюсь изобразить спокойствие, хотя внутри всё сжимается.
Остаюсь сидеть на месте, пока аудитория постепенно пустеет. Хихиканье одногруппников растворяется в шуме коридора.
Когда дверь закрывается за последним студентом, в зале становится тихо.
Слишком тихо.
Я медленно поднимаю глаза.
Артём стоит у кафедры, руки в карманах, взгляд всё такой же тяжёлый.
И в эту секунду я понимаю, спрятаться уже не получится.
Глава 4
Вика
Аудитория пустеет слишком быстро. Каждое движение моих одногруппников, будто специально ускоренно в несколько раз, кто-то собрал вещи и уже вышел в коридор, оттуда доносятся голоса, кто-то болтает у двери, кто-то смеётся над чем-то своим. Я сижу на месте и чувствую, как к щекам приливает жар.
Светка на прощание шепчет «держись», а Поли откровенно ухмыляется. Ну да, теперь я официально объект внимания. Можно начинать обратный отсчёт до того момента, когда слухи о «Вишневской и Чернове» облетят весь факультет.
Почему я такая везучая? Ведь в это воскресенье я могла бы пойти на свидание с самым популярным парнем потока.
За два с половиной года, что я ломаю об него все свои глаза, он, наконец обратил на меня внимание.
Все вышло сумбурно, он попросил помочь с конспектами, а я… ну как я могла отказать?
Теперь же все окончательно накрылось медным тазом…
Дверь аудитории, наконец, захлопывается, возвращая меня в реальность.
Тишина.
Я медленно поднимаю взгляд. Артём Сергеевич стоит у кафедры, руки в карманах, и будто выжидает. Взгляд тяжёлый, спокойный, но от этого не легче. От него мурашки бегут по коже.
— Подойди, — произносит он.
Не просьба.
Приказ.
Мои ноги, будто за секунду наливаются свинцом, но я всё же встаю и медленно иду вниз по рядам. Каблуки стучат по деревянному полу, отдаваясь гулким эхом. Кажется, весь зал слышит, как громко бьётся моё сердце.
В голове мелькает мысль, как я задеваю каблуком край порожка, и эпично лечу вниз.
Господи… это же будет просто ту мач…
Концентрируюсь на каждом шаге, будто я дикая кошка, вышедшая на охоту.
Благополучно добираюсь до Чернова и поднимаю на него свои испуганные глаза.
— Что… что вам нужно? — голос срывается.
— Для начала, — он слегка наклоняет голову, — чтобы вы перестали смотреть на меня так, будто я чудовище.
Снова на Вы… хм, будет смешно, если мы погорим, вы-кая друг другу.
— А разве нет? — вырывается у меня слишком резко. Словно защита, хотя я и сама не знаю от чего.
Он приподнимает бровь, но не отвечает сразу. Делает шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Я отступаю, пока не упираюсь спиной в парту. Дерево холодит через ткань свитера.
— Виктория, — он произносит моё имя так, будто пробует его на вкус. Медленно, подчёркнуто.
— Я знаю, что перегнул. Но теперь это не только моя проблема.
— Вы втянули меня в это! — я сжимаю ремешок сумки до побелевших костяшек на пальцах.
— Без моего согласия!
— Согласие нужно сейчас, — его голос становится ниже, почти глухим.
— Если начнёшь отрицать, слухи только расползутся быстрее.
Я отвожу глаза. В груди всё сжимается, дыхание сбивается. Он прав, и это бесит ещё больше. В универе новости живут дольше, чем сами годы обучения здесь. А уж такая… и подавно.
— Почему я? — шепчу, глядя в пол.
Он не торопится с ответом. Подходит ближе, и я ощущаю его тепло. От него пахнет приятным парфюмом, что-то свежее, как будто морской бриз, и табаком. Голова начинает кружиться, и я боюсь грохнуться в обморок прямо перед ним.