Только вот эти не нападают.

Ронан протягивает руку, и из нее высыпается россыпь ледяных кристаллов, покрывающих ближайшего гоблина и быстро расширяющихся, пока он не оказывается полностью заключенным во льду. Ронан хватает свой меч и разрезает его пополам. Он разлетается на тысячи кусочков.

Остальные гоблины кричат. Финбар и Хендрик бросаются вперед с пылающими мечами и перерезают им горло, сразу прижигая раны. В моей голове мелькает образ ран, которые получили жители моего города от прикосновения гоблинов, и я содрогаюсь при мысли о том, что могу быть покрыта их кровью.

— Здесь все чисто, — раздается голос Имоджен из леса за нами.

Ронан качает головой, приседая, чтобы осмотреть трупы.

— Иногда такое разбивает сердце.

— Я не понимаю, — я подхожу на несколько шагов ближе. — Два дня назад орда красношапочников пыталась нас убить. Почему ты так нерешительно относишься к тому, чтобы сегодня покончить с ними?

— Эти даже не пытались нас убить, — тихо говорит Хендрик. — Они прятались.

— Посмотри на их кожу, Наоми, — Ронан поднимает на меня грустные глаза. — На ней нет следов крови. Нет ни одной расы существ, в которой все были бы полностью злыми или полностью добрыми. Эти красношапочники не устраивали кровавую бойню по всей стране, как их сородичи. Они заблудились и испугались в чужом мире и просто пытались найти убежище, но мы все равно должны были их убить.

Кровь отлила от моего лица. Не все красношапочники — плохие.

Хендрик выдыхает и проходит мимо меня, чтобы выйти из пещеры.

— Ну, все это просто испортило мне день.

— Мы не можем просто позволить им жить и размножаться. Они все еще невероятно опасны, — говорит Бреа, стоящая рядом со мной. — Нам нужно идти, Наоми, следующая часть будет особенно неприятной.

Я оглядываюсь на Ронана и Финбара, которые используют магию воздуха, чтобы собрать воедино куски замерзшего гоблина.

Бреа вытаскивает меня из пещеры за локоть.

— Они собираются превратить этих гоблинов в порошок для зелий и для удобрений в землю, но сначала им нужно убрать токсины из крови. Они вытягивают воду, после чего, разрушают их с помощью воздуха, до состояния, пока мы не сможем легко хранить останки в кожаных мешках. Гоблинов красношапочников нельзя есть.

Мы выходим из пещеры как раз в тот момент, когда другие входят, неся сумки, которые нужны Ронану.

— У вас у всех столько магии? У меня есть только это, — я выпускаю из пальцев крошечную молнию.

Она поднимает бровь.

— Ты можешь использовать ее в больших количествах? Поражать дальние цели?

— Нет, — я убираю магию. — Ее хватает только на то, чтобы зарядить стрелу, но она может остановить сердце любого зверя, каким бы большим он ни был.

Бреа наклоняется под низко висящей веткой и отгибает ее для меня, пока мы возвращаемся к лошадям.

— У всех нас есть замечательная магия или другие полезные навыки. Именно поэтому мы стали частью этой группы.

Я кусаю нижнюю губу. В моем маленьком захолустном городке я была силой, с которой приходилось считаться. Охотницей с отличными навыками. Но здесь, среди этих людей, я не чувствую себя такой уж необыкновенной.

Бреа наклоняет голову в мою сторону.

— Никогда не преуменьшай свою силу. Я видела, как ты используешь ее вместе со своими навыками стрельбы из лука. Ты и так достаточно сильна. Представь, на что ты будешь способна после небольшого обучения, — она удивляет меня своим смехом. — Черт, нам нужен Хендрик, чтобы он рассказал какую-нибудь пошлую шутку про остановку сердца. Пойдем разбивать лагерь.

Я разжигаю костер, а Бреа вытирает кастрюлю и наполняет ее водой из родника. Она ставит ее кипятить, добавляя сушеное соленое мясо из своих запасов и напевая. Рагу выглядит ужасно, безвкусно и водянисто, с маленькими кусочками мяса, плавающими на поверхности. К Бреа у костра присоединяются еще несколько охранников, а я блуждаю по ближайшим зарослям, осматривая подлесок в поисках чего-нибудь съедобного, что могло бы улучшить еду.

Голоса и смех доносятся до меня, когда я обнаруживаю дикий тимьян, растущий у подножия дерева. Я вырываю все растение из земли, отряхиваю грязь и кладу его в сумку. Еще несколько шагов, и я обнаруживаю широкие листья дикого ямса, спрятанные под кустом. Так приятно погружать руки в глинистую почву, пока я ловко выкапываю розовые корнеплоды.

Я наклоняюсь, срывая кресс-салат, чтобы придать рагу пикантности, когда звук шагов и шелест листьев привлекают мое внимание. Я быстро оборачиваюсь, вытаскиваю клинок из сапога и вскакиваю на ноги, но вместо гоблина на меня смотрит Ронан. Он поднимает руки в воздух. На его лице появляется кривая улыбка, а бледно-зеленые глаза бегают от ножа в одной руке к травам в другой.

— Ты довольно резкая, да? — он смеется. — Я просто хотел узнать, не нужна ли тебе помощь.

Я выдыхаю, отгоняя пряди волос от лица.

— Я думала, ты еще один проклятый гоблин.

— Возможно, я пахну так же плохо, как и они, — признает он. — После работы с телами, — он делает еще один шаг в мою сторону, будто не уверен, не решусь ли я все-таки его заколоть.

Я беру свой нож и срезаю нежные ветки низкого куста с фиолетовыми цветами, а затем бросаю горсть цветов в его грудь. Он ловит стебли, смотрит на цветы в своих руках, а затем поднимает глаза на меня, в его взгляде читается вопрос.