Ронан купил нам не только доспехи. Мои пальцы скользят по мягкой ткани толстых коричневых шерстяных бриджей и темно-зеленого сюрко3. Обе вещи были сшиты на подростка, но мне они подходят достаточно хорошо. По сравнению с ними моя старая одежда выглядит как изношенные лохмотья. На выбор есть несколько пар высоких сапог, потому что он явно не знал нашего размера. Я выбираю пару, которая зашнуровывается до середины голени и имеет меховую подкладку.

Я надеваю легкую кольчугу и застегиваю поверх нее сюрко. В него вшиты маленькие металлические диски для защиты, и я задаюсь вопросом, не просидел ли кто-нибудь всю ночь, чтобы его закончить. Нарукавники, идущие от локтя до кончиков пальцев, дополняют наряд.

Мне почти хочется плакать; эта одежда теплая и удобная, как никогда раньше. Кольчуга дает мне ощущение непобедимости, и я вдруг не понимаю, как вчера сражалась без нее.

Кандра смотрит на себя, проводя пальцами по гладкой ткани и с восхищением рассматривая каждую деталь доспехов.

— Я боюсь испачкать эту одежду.

Я выхожу из таверны, чувствуя себя другим человеком. Грозным воином, а не шипящей дикой кошкой. Кандра рядом со мной, она выглядит как женщина, с которой лучше не связываться.

Стражи Эплшилда уже сели на лошадей и перестали разговаривать, чтобы посмотреть на нас.

Ронан подгоняет лошадь и подъезжает к нам.

— Вы готовы уезжать? — мы обе киваем, и он продолжает, выглядя немного смущенным. — К сожалению, никто не хотел продавать нам своих лошадей, поэтому нам придется обойтись теми, что имеем. Сражение напугало много лошадей в городе, и некоторые сбежали. Вам придется какое-то время ехать в паре или с кем-то.

— Одна из вас может ехать со мной. — Имоджен подводит свою лошадь.

Лицо Кандры просветлело.

— Я поеду с тобой, — в мгновение ока Кандра забралась и села на пятнистую кобылу.

— Ты можешь поехать со мной, милая, — Хендрик подмигнул мне, откинувшись в седле и хлопнув себя по бедрам, как будто я собиралась сесть ему на колени.

— Или со мной, — присоединилась к ним стражница, посылая мне воздушный поцелуй. Кажется, ее звали Бреа.

Я стискиваю зубы, когда несколько из них смеются, называя своих товарищей идиотами. Другая женщина бросает в Хендрика недоеденное яблоко.

— Сейчас не время для игр, — поворачивается Ронан и резко говорит им. — Не заставляйте ее чувствовать себя неловко своим грубым юмором.

— Грубым? Тебе же он нравится, — бормочет Хендрик.

— Обычно, — присоединяется Бреа. Ни один из них не выглядит особенно раскаявшимся.

Ронан протирает глаза рукой, затем смотрит на меня.

— Как хорошо ты ездишь верхом? Хочешь собственную лошадь? Я могу заставить этих двух идиотов делить одну.

— Я поеду с тобой, — перебиваю я, затем вспоминаю, что он лорд. — Если ты не против.

По правде говоря, я уже слишком давно не садилась на лошадь, чтобы чувствовать себя комфортно, ездя в одиночку, несмотря на все те травмы, полученные более десяти лет назад.

Ронан удивленно поднимает брови, но протягивает руку, чтобы помочь мне сесть. Я напряженно сижу в седле перед ним. Наши бедра соприкасаются, боже, вся его нижняя часть тела как будто обхватывает мою, я держу спину прямо и не прижимаюсь к его груди. Я на мгновение закрываю глаза, когда он наклоняется вперед и поправляет поводья, его руки обнимают меня с обеих сторон, но не касаются.

Эта близость ничего не значит.

Просто удобное решение, пока мы не доедем до следующего города.

Мы создаем большой шум, когда копыта десяти лошадей стучат по мощеной дороге и эхом отражаются от зданий, без других людей или звуков на улице, которые могли бы его заглушить. Многие просыпаются и выглядывают из окон или выходят на улицу, чтобы помахать лорду и его воинам.

Я не могу вынести всех этих глаз, устремленных на меня. Вспышка узнавания в них, когда они переходят с меня на лорда. Шепот за прикрытыми ладонями, который следует за этим. Я знаю, что они говорят, что я точно такая же, как моя мать, и что меня увозит другой лорд.

Не имеет значения, что в следующий раз, когда они меня увидят, я буду в изумрудно-зеленой и бронзовой форме стражи Эплшилда.

Их мнение не имеет никакого значения.

Всё моё тело напрягается, плечи сжимаются, когда я чувствую, как меня охватывает ярость, моя старая подруга. Мое дыхание становится коротким и тяжелым, и мой взгляд не становится мягче, пока мы не выезжаем из города и не оставляем его далеко позади. Возможно, когда я вернусь, я закончу работу гоблинов за них и сожгу Пойнт Вуденд дотла.