Пиджак задрожал. А я положил Леониду на плечо руку.

— Секундочку… Госпожа Акопова?

— Да, — всхлипнул пиджак.

— А… Эм… Кгхм… Почему вы пропустили сегодняшнее занятие, госпожа Акопова?

Ничего умнее я не придумал. В свою очередь, Акопова тоже зашла с козырей. Помолчав несколько секунд, она спросила:

— А вы разве меня слышите?

— Слышу, но не вижу… Имейте в виду: если в таком виде заявитесь на урок — поставлю отсутствие. Не видел — значит, не было. Страусиная политика, привыкайте, в жизни многие придерживаются такой стратегии. А мой долг, как преподавателя, вас к этой самой жизни подготовить.

— Это… Это странно. Я думала, мне придётся общаться при помощи письма…

— Госпожа Акопова, давайте уже без полунамёков, мужичны их не понимают. Что у вас тут происходит? Я в недоумении. Мой друг и коллега Леонид в недоумении. Посмотрите на его недоумевающее лицо.

— Я не могу…

— Отчего же?

— Я ничего не вижу! Я ведь… мертва.

Мы с Леонидом выдержали длительную паузу, в ходе которой переглянулись, а Леонид даже почесал в затылке. В его глазах я видел отражение собственного недоумения.

— Мертвы? — продолжил я диалог.

— Ну разумеется! Если я призрак — значит, верно, мертва.

— Решительно ничего не понимаю. Кто вам разрешил умирать посреди учебного семестра?

— Я сама виновата! Я пыталась… Экспериментировала с вашей дурацкой магией мельчайших частиц, и вдруг… Я что-то сделала, и всё пропало!

— Вы что — над собой что-то делали?

— Д-да…

— Акопова! Я же с первого семестра твержу вам на каждом занятии, что такое недопустимо!

— Вам легко говорить, у вас всегда безупречная кожа!

— Ка… Какая ещё кожа?!

— Безупречная! А у меня эти проклятые прыщи, как у подростка! С ними ничего невозможно сделать.

— Очень даже возможно, — поучаствовал в диалоге Леонид. — Могли бы обратиться ко мне, уж такое-то я бы вывел и без ММЧ.

— По-вашему, это так легко, пойти на такое унижение?!

— Убить себя, вы полагаете, легче?

— Г… Гораздо…

Пиджак уселся на маты и закручинился. Я озадаченно хмыкнул. Это был какой-то в корне неправильный призрак. И вёл он себя совершенно не по-призрачному. Будь тут с нами Боря Муратов, он бы, наверное, всё на пальцах разложил. Но Бори не было, а я в спиритуалистических науках не разбирался. Зато был человеком простым. Сделал шаг вперёд и этими самыми пальцами потрогал пространство внутри пиджака. После чего поспешно убрал руку и инстинктивно уклонился от пощёчины.

— Почему вы не одеты, Акопова?

— Есть! — воскликнул Леонид и даже подпрыгнул на месте. — Да! Я знал! Моё обострившееся чутьё меня не подводит. Вуаля! Шах и мат! Старый добрый Леонид никогда не ошибается.

— Как вы можете! — голосил пиджак. — Вы ведь преподаватель! Погодите… Как вы можете?! Я ведь призрак!

— Я, госпожа Акопова, человек взрослый и бесконечно опытный, а посему могу по-всякому. Приношу извинения за вторжение в личное пространство, я не думал, что там всё настолько… лично. Однако мне нужно было убедиться в том, что я и без того заподозрил.

— В чём же?

— Вы не призрак, а невидимка. А значит, рассказывайте-ка подробно, что, как и зачем вы над собой сотворили.

Рассказ Акоповой был столь же незамысловат, сколь безумен. Да, бедняжка страдала от прыщей. И буквально позавчера в голову ей стукнула гениальная идея: прыщи ведь тоже состоят из мельчайших частиц. Так почему бы и да?

Жила Акопова в общежитии, причём, как-то так совсем неудачно — в комнате на четверых. Поверять соседкам такую тайну она не хотела, а потому для эксперимента выбрала подвал академии. Засела в одном из складских помещений, поставила перед собой зеркало и принялась концентрироваться. Почти сразу что-то пошло не так.

Акопова ощутила сильный жар по всему телу. Тогда она сняла пиджак и бросила его куда-то в сторону — это его и спасло. Продолжила концентрироваться на прыщах, умоляя их исчезнуть. Становилось всё жарче и жарче, и в конце концов на ней вспыхнула одежда. Прогорела она быстро, Акопова даже испугаться не успела толком. А когда догорела — вокруг была тьма. И холод. И больше ничего.

— Я умерла, — уверенно вещала моя ученица. — И стала духом. Всё, что мы учили, оказалось враньём! Загробное существование абсолютно не похоже на то, что пишут в учебниках. Я навеки привязана к этой академии. Нет никакого света — ничего! Только холод, голод… Вечные страдания. Может быть, это потому, что я сама себя убила? Возможно… Ах господи, только сейчас в голову пришло, а ведь действительно!

— Как на вас пиджак-то оказался? — зевнул я.

Мне, в целом, всё было уже ясно, однако некоторые моменты прояснить хотелось, пока фоном я пытался осознать, что вообще с этим теперь делать.

— Пиджак… Мне было холодно. Я ползала тут и нашла его.

— Стало теплее?

— Н-незначительно…

— А записку как написали?

— В кармане пиджака у меня с собой лежит блокнот для поэзии и карандаш. Я писала ощупью. А потом отправилась к вам.

— И почему в итоге свидание в подвале, ночью? При чём тут некроманты?