— Мало ли, чего он там не хочет. Есть такое слово: надо.

— Тогда всё просто: нужно обратиться к господину Прощелыгину и изготовить хорошее приворотное зелье.

— Это безнравственно.

— Так мы учитываем желания Фёдора Игнатьевича или же нет?

— Р-р-р…

— Ты рычишь на меня, хозяин?

— Я рычу на логику за её непоколебимость. Ты — всего лишь безвольное орудие в её руках, не принимай на свой счёт.

— Поняла, не буду.

— Если поможешь мне — я покормлю тебя шоколадом.

— Я в любом случае помогу тебе. Ведь когда твой дух воззвал к фамильяру, я на него откликнулась. Мы запечатлены и повязаны. Только…

— Какая-то приписочка мелким шрифтом?

— Ну… Да. Я ведь не человек, я — дух. И моё назначение — помогать в сфере магии. Любые мои советы, касающиеся человеческих взаимоотношений, будут не лучшими.

— Лучше у меня всё равно никого нет. Дерзай.

— Хорошо. Первым делом я бы подружилась с самым сильным некромантом в академии, желательно из студентов, и собрала на него компромат. Потом с его помощью я бы оживила какую-нибудь женщину подходящей внешности и выстроила бы ей личность, подходящую Фёдору Игнатьевичу психологи…

— Пошла вон.

— А шоколад?!

— Господи… Ладно, одну ложку!

Скормив Диль одну ложку шоколада из фонтана, я спровадил её и остался в одиночестве. Упал в кресло. Ну что ж, фамильярка честно предупредила насчёт своих способностей в психологию и отношения. И, тем не менее, вопрос остаётся открытым.

Янина Лобзиковна не проявила должного интереса к замужеству. С её точки зрения у неё уже кто-то был, с кем что-то этакое вытанцовывалось, и менять синицу в руках на кота в мешке ей не улыбалось. Котом в мешке был Фёдор Игнатьевич. Я, разумеется, не стал с порога вываливать, чьи интересы представляю. Просто решил пощупать почву, прежде чем начинать активные действия.

В голове теперь царил восхитительный вакуум, после того как единственный доступный мне на этом тернистом пути собеседник показал свой максимум. Я даже немного покрутил в голове идею с некромантией. Больше всё равно крутить было нечего. Но от многократных повторений и заходов с разных ракурсов менее жуткой идея не стала.

В дверь постучали.

— Войдите! — обрадовался я.

Когда находишься в состоянии застоя, любое вмешательство — к добру.

Вошёл хмурый Леонид.

— А, коллега, — кивнул я. — Доброго дня. Что вы так невеселы? Вон, февраль за середину перевалил, скоро весна. Неужели опять с Гидрой сражаетесь?

— Сражаюсь весь день, но дело не в этом. — Леонид, не дожидаясь приглашения, подошёл к шоколадному фонтану и набрал полную чашку под моим озадаченным взором. — Хотите смейтесь, хотите нет — но не идёт у меня из головы этот Прощелыгин.

— А что с ним не так?

— Я ведь говорил, что любые зелья с частями мертвецов — очень нехорошие. Мы его, конечно, за руку не ловили, когда он их варил…

— Вы знаете, Леонид, у меня грешным делом такая мысль крамольная мелькнула: а может, мертвецкую запирать нужно? Ну, так, в порядке бреда…

— Так в том и дело, что она запирается! А он замок сломал. Чудом мы на него наткнулись. Ну неспокойно у меня на душе. Может, конечно, он это так… из любви, скажем так, к искусству. Это допустимо и понятно, он на зельеварении лучший, и ему интересно экспериментировать. В конце-то концов, даже не всё, что на занятиях варится, идёт в дело. Часто делают — и тут же ликвидируют. Не знаю… Успокойте меня!

— Разберусь, — пообещал я.

— Шутите? Как?

— Сказал — значит, разберусь. Выбросьте из головы. Садитесь лучше, и давайте обсудим более важные дела.

Леонид сел на диван, глотнул из кружки и скривился.

— Что за непотребство?.. Ах, чёрт, как же я так лапсердакнулся. Тьфу на вас совсем, Александр Николаевич! Прицепилось теперь ко мне это слово дурацкое.

— Употребляйте чаще, оно должно пойти в народ!

— Эх… Разбавлю кофием, где тут ваш кофейник…

— Ни в чём себе не отказывайте. Я на минутку.

Выйдя в коридор, я огляделся, убедился, что никого посторонних нет, и шёпотом сказал:

— Диль, невидимка!

— Да, хозяин?

— Твоя задача на ближайшие сутки: слежка за Прощелыгиным. Если я тебя не позову — ни на шаг от него не отходишь. Сутки спустя доложи обо всех своих наблюдениях.

— Поняла. Приступаю.

Я вернулся в кабинет, где Леонид, кривясь, давился напитком, представляющим собой смесь один к одному кофия с шоколадом.

— Мне нужна ваша помощь, как человека с прагматическим складом ума и к тому же прочитавшего целую лекцию на эту тему.

— Так-так? — навострился Леонид, почувствовавший возможность оказаться полезным.