— Ого!

Я наклонил кофейник над чашкой, и та наполнилась чёрной жидкостью. В ноздри скользнул характерный запах. Я поднял чашку, сделал глоток.

— И зачем, спрашивается, мой мир пошёл по пути развития науки и техники? Бессмысленная трата человеческих ресурсов. Слава магии! Волшебству — слава!

На плечи мне опустились две ладошки.

— С Рождеством, Сашка! Я замучилась эту штуку разыскивать. Очень рада, что тебе понравилось.

— Ещё бы не понравилось! Впрочем, позволь и мне не остаться в долгу. Посмотри.

— Куда?

— Сюда, вот, на ветку.

— А что это?

— Не знаю. Требует разбирательства.

Танька сняла с ветки маленький свёрточек, совершенно неприметный, как будто просто кто-то повесил мятую бумажку от нечего делать.

Но в бумажку оказались завёрнуты золотые серёжки с ярко-красными драгоценными камнями.

— Найти в праздники трезвого ювелира тоже было задачей непростой… А камни — чистейшей воды самопал. Прокачанные и модифицированные.

Глаза Таньки сверкнули синхронно с красными алмазами. Она вздрогнула от неожиданности. Посмотрела на меня.

— Вот так вот, да.

— Это… Это же чудо какое-то!

— Магия мельчайших частиц, как она есть.

— Почему ты нас такому не учишь?!

— Маленькие вы ещё. Не готовы.

Серьги Татьяна испытала этим же вечером, за праздничным ужином. В миниатюре был произведён фурор. Даринка смотрела, открыв рот, и не могла отвести взгляда от светящихся камешков. Впрочем, она точно так же, разинув рот, смотрела и на ёлку, и на матовые шары снаружи. Но на шары всё-таки меньше — они были матовые.

Сама Дарина тоже не осталась без подарков. Ей вручили новое платье. Символические презенты преподнесли её родителям — которые, конечно же, тоже сидели за столом вместе с нами. Старший брат Дарины ожидаемо компанию нам не составил — он где-то зависал со сверстниками, развлекаясь так, как ему было угодно.

Фёдору Игнатьевичу мы с Татьяной также сделали подарок после долгих совещаний. Мы притаранили ему новое кресло в кабинет. Больше всего оно напоминало королевский трон, стоило соответственно, однако для хорошего человека — ничего не жалко. Поэтому Фёдор Игнатьевич выглядел в кои-то веки абсолютно довольным жизнью. Угадали с подарком, чего уж.

— Скажите тост, Александр Николаевич, — попросил он.

Я поднялся, взял бокал с виноградным соком и сказал:

— Что ж. Я не любитель говорить публично, несмотря на мою профессию. Буду краток. Спасибо всем присутствующим за то, что вы украшаете своим существованием этот мир и, в меру своих сил и возможностей, превращаете его в нечто приятное глазу и сердцу. Надеюсь, что и через год мы с вами соберёмся точно так же, и меньше нас не станет… — Тут я задумчиво посмотрел на Таньку и добавил: — Может, даже станет чуть больше, хотя это пока и вряд ли. Но — не важно! Последнее время мы все откровенно отдыхали. Даже работая — отдыхали. Сама жизнь как будто встала на паузу в честь праздников и дала нам возможность немного перевести дух, проветрить головы. Надеюсь, все успели воспользоваться этим преимуществом, потому что скоро начнётся новый раунд. Поздравляю всех с Рождеством и желаю сил справиться со следующим годом! Ура!

Силы нам понадобились. Уже буквально с первого дня, последовавшего за каникулами. Новый раунд принялся закручиваться, набирая обороты.

Был у меня в «прошлой жизни» один товарищ — мечтал стать популярным. Записывал ежедневно какие-то видосы, обильно всё это публиковал. Год за годом мама и кот старательно лайкали всё это дело. Больше ничего не менялось. И вот сижу я у себя в кабинете (который кафедра) и думаю: а может, Вселенная так и работает? Может, она каждому даёт наоборот?

Я вот чего от своей судьбы хочу? Тихой, спокойной жизни с кучей свободного времени. Ну ладно, не против иногда посуетиться, побегать за каменными статуями, изгнать духа, вылечить человека — всё это дела полезные и интересные. Однако популярность меня уж точно никогда не интересовала. Но популярность — штука такая… Если она сваливается на тебя случайно, то дальше как снежный ком: либо катится и растёт, либо лежит под солнцем и тает.

Поскольку зима в самом разгаре, ком мог только расти, что он и делал. Сразу после праздников вышли две статьи. Первая — в журнале «Академический вестник», она касалась магии мельчайших частиц. В размытой и обтекаемой форме сообщалось об огромных перспективах направления, называлось моё имя — разумеется, с ошибкой, я оказался Сорокиным Александром Николаевичем. Впрочем, Фёдор Игнатьевич сказал мне, чтобы я не расстраивался, «Вестника» всё равно читают только чтоб уснуть.

Вторая статья была интереснее. Безо всяких ошибок сообщая моё имя, она выражала глубокое раскаяние по поводу предшествующего некорректного материала, приносила мне извинения, называла отцом-основателем новой дисциплины. Дальше я читать не стал, перелистнул на криминальную хронику и сказал:

— Диль! Добавь в список дел: отлупить Кешу.

— Добавила в список дел: отлупить Кешу.

Криминальная хроника порадовала чем-то уж вовсе несусветным. В Белодолске ограбили банк. Да ладно бы просто ограбили, но это сделала банда магов в количестве четырёх штук. В лучших традициях братьев Гекко, они исчезли с радаров и забрали заложницу. От населения города запрашивается любая помощь. Вмешаться, что ли? Хотя как я вмешаюсь… Есть же полиция, магическая управа. Надо полагать, у них схемы налажены, не буду вмешиваться со своим дилетантством.