— А ещё у нас есть его домашний адрес и место работы, — Алина изобразила задумчивость, — можно наведаться, порасспросить коллег и соседей, составить, так сказать, словесный портрет.

— Кстати, о портрете, — вклинился в её размышления Саша, — что думаешь о его роже?

Лиса задумалась, воскрешая в памяти снимок мужчины. Он произвел довольно тяжёлое эмоциональное впечатление. Угроза пронизывала весь его образ — от напряжённого взгляда исподлобья до агрессивной позы. Эдакий командир, привыкший подавлять окружающих.

В целом фотография вызвала чувство осторожности и желание держаться на расстоянии от такого экземпляра. Создалось впечатление, что перед тобой личность, привыкшая добиваться своего любой ценой, не считаясь с мнением других.

— Думаю, он вполне подходит под описание «кухонного боксёра». Не удивлюсь, если мы обнаружим, что он не слишком успешен в работе, долгие годы ждёт повышения, но начальство предпочитает продвигать более дружелюбных и смелых. Наверняка у него в анамнезе ранний брак, плохие отношения с матерью и какая-то личная травма, связанная с женщиной. Возможно, его когда-то жестоко осмеяли, или он пережил измену... Знаешь, кого он мне напомнил?

Они ответили в унисон:

— Ангарского маньяка.

— Лис, ты начинаешь меня радовать, — не поскупился на комплимент Саша.

— Тогда может и ты ответишь взаимностью? Расскажи мне, как ты убиваешь.

Демон ускорил шаг, потому как дождь начал расходиться. Алина еле удержалась от того, чтобы хорошенько не огреть его зонтом.

— Так ты ответишь?

— Пойдем глотнем кофейку, — заюлил он.

Ветер усилился, заставив деревья зашуметь листвой. Капли дождя начали барабанить по зонтам, превращая их беседу в симфонию сырости и тайны.

Алина зарычала от досады, но предложение поддержала. На улице становилось слишком неуютно.

Они устроились в библиотеке. Чашки с кофе исходили ароматным дымком. Экран разложенного на столе ноутбука пестрел фотографиями. Лиса откинулась на спинку обитого красным велюром стула и поглядывала за работой сидящего рядом Демона.

Поисковая система быстро справилась со своей задачей и выдала нужную страницу в социальной сети ВКонтакте.

Профиль некоего Антона Селиванова — словно кривое зеркало души, в котором отражалась искажённая картина мира. В графе «о себе» скромно красовались обычные имя и фамилия, возраст, название города и гордое «холост».

Аватарка представляла собой самодовольное селфи перед зеркалом, где он пытался казаться сильнее, чем есть на самом деле. Старые фотографии с женой — те редкие моменты, когда маска благополучия ещё не треснула по швам.

Обложка страницы — парад показной роскоши: дорогие машины, цитаты о силе, накачанные тела. Словно доспехи, призванные скрыть внутреннюю пустоту и неуверенность.

«Стена» увешана агрессивными цитатами о «настоящих мужиках», видеозаписями драк и конфликтами. Посты о «слабых женщинах» и мемы про «правильное воспитание» источали яд презрения и превосходства. Музыкальная подборка — какофония агрессивных треков и шансона, воспевающего сомнительные ценности.

В подписках — паблик за пабликом о бодибилдинге, оружии, охоте. Сообщества, где восхвалялась токсичность в отношениях, соседствовали с криминальными хрониками.

Комментарии — настоящая галерея грубости и унижения. Любая критика встречала от подозреваемого стену агрессии и защитной реакции.

Альбом фотографий — музей фальшивого благополучия: редкие семейные снимки, размытые кадры с пьяными друзьями, постановочные фото с дорогими вещами. Селфи с элитными сигаретами и алкоголем — последняя попытка доказать себе и миру собственную значимость.

Всё это было цифровой крепостью, возведённой из осколков самолюбия, страха и желания контролировать. Страница человека, который пытается скрыть свою тёмную сущность за маской показного благополучия и силы.

Алина мало интересовалась личностью Антона. Более мерзких людей она в своей жизни не встречала, поэтому старалась пореже глядеть на экран, но когда Демон перебрался на страницу его жены, что-то внутри Лисы засбоило. Она потеснила Сашу и придвинула к себе ноутбук.

На фотографиях она словно призрак былой себя — тень женщины, когда-то полной жизни и света.

Позы на снимках неестественны, плечи всегда чуть приподняты, спина сгорблена. Улыбка — натянутая маска счастья, которая не достигает глаз, оставаясь лишь игрой мышц на лице.

Одежда похожа на броню: бесформенные платья, свободные блузки, не стесняющие движений.

На семейных снимках с мужем она держалась в стороне, будто в попытке укрыться за невидимой стеной. Её рука едва касалась его плеча — не объятие, а скорее попытка сохранить видимость нормальности. Голова наклонена в сторону, но не от нежности, а от страха и подчинения.