— Перестань выводить меня на эмоции, — жаркий шёпот у самого уха.

Она, кажется, даже почувствовала, как его губы касаются ушной раковины и на мгновение затрепетала. Потом вспомнила, на кого реагирует и живо подобралась.

Алина выпрямилась. Демон не шелохнулся. Всё та же горделивая осанка и выжженное поле на месте глаз. Порой он походил на робота, пластиковая кукла, а не человек.

— И что у нас по плану? — огрызнулась она.

— Повторение пройденного материала, — буркнул он и прошествовал в дальний конец зала, чтобы занять уединённый столик.

Едва Алина плюхнулась рядом, Демон начал сыпать короткими указаниями:

— Оглядись.

— Чего?

— По сторонам, говорю, посмотри, чегокалка.

Она повертела головой, ни на чём не фокусируясь.

— И что?

— Ты когда-нибудь перестанешь донимать меня расспросами? — задал он риторический вопрос, попыхтел немного для успокоения нервов и добавил. — Все присутствующие здесь сияют, но ты этого не видишь. Знаешь, почему?

— Потому что я ещё не одна из вас? — предположила Алина.

— Потому что ты смотришь, но не видишь. Опиши мне девушку позади тебя.

Она попыталась оглянуться, чтобы понять, о ком идёт речь, однако Демон удержал за локоть.

— Нет, не поворачивайся. Просто опиши. Ты ведь проходила мимо, когда шла сюда.

— Да, но я ни на кого не смотрела, — стала оправдываться Лиса.

— А должна смотреть. Запоминать. Воспроизводить по памяти. Арлекин — это прежде всего охотник, следопыт, ищейка. Ты должна подмечать все детали.

— Хорошо. Могу я пройти мимо неё ещё раз и исправиться?

— Нет, — ожидаемо отказал Демон. — Закрой глаза.

— Это ещё за...

Она вовремя вспомнила о запрете на вопросы и почему-то подчинилась.

— Ты делаешь успехи.

Похвала из его уст дорогого стоила. Алина улыбнулась помимо воли.

— Прислушайся. Силу, заключённую в сиянии, можно не только увидеть, но и услышать. И почувствовать, если сумеешь сосредоточиться.

Сначала она не поняла, о чем толкует Демон, но потом слуха коснулся тоненький писк, похожий на комариный. К нему прибавился грохот молота по наковальне. Затем стал слышен лязг тяжёлого колокола, будто где-то вдали была церквушка.

— Ты уже слышишь её, правда?

Алина медленно кивнула, поражаясь происходящему.

— Опиши мне эти звуки.

Она сконцентрировалась на самом громком, который то надвигался, то уплывал вдаль, перемещаясь словно по воронке с широким горлышком и узким наконечником.

— Напоминает рев мощного двигателя, — заговорила Лиса, целиком погружаясь в источник звука. — Это не мотоцикл и не легковая машина, а что-то более габаритное, тяжёлое. Похоже на грозный рык и вой турбин. Кажется, я даже улавливаю металлический грохот. И этот звук...

— Что?

Она замялась, боясь ошибиться, но озарение было настолько ярким, что догадка переросла в уверенность.

— Этот звук похож на рев мотора гоночного КАМАЗа.

Алина без промедления распахнула глаза и уставилась на Демона.

Его аура — это сумрачное синее сияние, похожее на грозовые облака перед бурей. Она клубилась вокруг его фигуры, словно дым от горящего бензина, и пульсировала в такт размеренному ритму его сердца. Синий свет отливал стальными оттенками и в нём проносились всполохи электрических разрядов — отражение внутренней борьбы и ненависти к самому себе.

Эта аура не грела, а обжигала холодом преисподней, отталкивая всех, кто имел неосторожность приблизиться. В ней слышалась и боль, и ярость, и отчаяние, и сила, способная сокрушить всё на своём пути.

Несколько минут они завороженно смотрели друг на друга. Он — в удивлении от её умения концентрироваться, она — с горечью от увиденного. Чудовищная догадка зародилась в мозгу.

— Саш, а как ты стал Арлекином? — спросила, не успев ничего обдумать.

— Убил дитя в колыбели, — без тени сочувствия ответил он и выбрался из-за стола. — Шевелись давай. У нас на сегодня полно работы.

Алина проглотила ком от разочарования и пошла вслед за злодеем. Детоубийца, значит. Ну-ну. Она не поверила ни единому слову.

Тренировочная площадка раскинулась на заднем дворе трехэтажного здания, принадлежавшего мото-клубу «Арлекин» — огороженный бетонным забором полигон с установленными на специальных стойках деревянными мишенями. Теплый осенний ветер гонял по земле опавшие листья, которые застревали в трещинах асфальта. В дальнем углу виднелась металлическая стойка с развешенными тренировочными ножами, их лезвия поблескивали в тусклом свете уличных фонарей.