Атмосфера накалялась, желание росло, заполняя пространство между ними густым, почти осязаемым напряжением. Их сердца бились в унисон, словно пытаясь вырваться из груди. Взгляд Алины «поплыл», будто она смотрела на мир сквозь призму выпуклой стекляшки, а Демон чувствовал, как его собственные эмоции выходят из-под контроля. Их носы почти соприкасались, дыхание смешивалось, создавая единое целое. Время словно остановилось, замерло в ожидании неизбежного.

И вот наконец Демон, не в силах больше сопротивляться, склонился к Алине. Его губы коснулись её губ — мягко, почти невесомо, но в этом прикосновении было столько силы, столько страсти, что у обоих перехватило дыхание. Их тела прильнули друг к другу, словно две половинки единого целого, наконец-то нашедшие друг друга после долгой разлуки.

Нежности не было, лишь звериная потребность утолить голод. Саша высвободил руку и обеими ладонями жадно обхватил её бедра, вынуждая переместиться выше, прижаться ещё теснее. Алина вела себя не в пример лучше, нежели на тренировках. Охотно подчинялась, таяла в его руках и медленно выгибалась навстречу, словно предлагая всю себя.

Песни её свечения он не слышал, слишком увлёкся скольжением её языка, её вкусом, что взрывался во рту приторной сладостью и свежестью тропических фруктов, и глухими стонами, которые она издавала, с каждым мгновением распаляясь всё больше.

Взять верх над похотью было ой как непросто, тем более что усмирять ему пришлось обоих: голодного до ласки внутреннего демона и не менее одичавшую от страсти Алину. И всё же Саша отстранился.

Он давно разучился делить свою жизнь с кем-то ещё, подпускать кого-то близко, вверять свои эмоции. Даже секс превратился для него в пресную рутину: всего лишь удовлетворение потребностей организма, не более. Вплетать в эту канву ещё и эмоции казалось верхом безумия.

Лисичка, как он и ожидал, запротестовала, попыталась прижаться ещё теснее, заворчала что-то неразборчивое, прильнула губами к его щеке и вдруг замерла, окаменела. Демон чертыхнулся, проклиная всё на свете, но остановить поток её видений ему было не под силу.

Алина так и держалась руками за плечи Демона, а перед глазами проносился красочный видеоряд из его прошлого.

Ночной воздух был пропитан запахом жжёной резины и адреналина. Объездная дорога между Иркутском и Ангарском превратилась в импровизированную трассу для стритрейсеров. Свет фар разрезал темноту.

Саша Демьянов сидел в чёрном BMW, пальцы нервно барабанили по рулю. Музыка из колонок била на пределе, а в воздухе витал дух опасности. Вокруг собирались зрители — такие же безумцы, жаждущие скорости и риска.

На стартовой линии замерли машины. Каждая из них была готова рвануть с места в любой момент, стоило только упасть флажку.

Впереди всех, гордо выпятив капот, стояла чёрная BMW. Её кузов блестел в свете фар, отражая неоновые блики ночной трассы. Машину украшали аэродинамические обвесы, карбоновые накладки и агрессивные расширители колёсных арок. На заднем стекле красовалась наклейка с логотипом ралли «Дакар» — символ престижа и мощи, принадлежность к команде небожителей, которой кичился молодой и безбашенный Сашка. Из выхлопных труб вырывались клубы дыма, а турбированный двигатель издавал низкое, утробное рычание.

Рядом, словно огненный демон, примостилась ярко-красная Mitsubishi. Её спортивный обвес был менее вычурным, но не менее эффективным. Машина выглядела поджарой и готовой к бою, словно спринтер перед стартом. На капоте гордо красовалась дерзкая наклейка «Осторожно! Злая гонщица». Белые буквы на красном фоне выглядели угрожающе, а стилизованный значок в виде молний подчёркивал агрессивный характер машины и её хозяйки.

Эта наклейка словно предупреждала всех соперников: не стоит недооценивать эту девушку за рулём. Она не просто участница гонок — она хищник на трассе, готовый дать отпор любому, кто посмеет встать у неё на пути.

По обе стороны от них выстроились другие участники: пони-кары [Пони-кар — это особый класс спортивных автомобилей, получивших своё название в честь легендарного Ford Mustang. Эти машины отличаются характерным дизайном с длинным капотом и короткой крышкой багажника, но при этом в базовой комплектации обычно не имеют особо мощных двигателей] с форсированными двигателями, джипы с заниженной подвеской, седаны с широкими колёсами. Каждый автомобиль был уникален, каждый нёс на себе следы тюнинга и индивидуальности своего владельца.

Рев двигателей сливался в единый громоподобный хор. Выхлопные системы издавали разные тона — от басовитого гула до пронзительного визга. Асфальт под колёсами вибрировал, словно живой, отзываясь на мощь спрятанных под капотами монстров.

В воздухе витало напряжение, смешанное с предвкушением. Каждая машина была готова к рывку, каждый водитель — к борьбе. И в этой симфонии металла и скорости две машины — чёрная BMW и красная Mitsubishi — казались главными действующими лицами предстоящего представления.