— И украшения, — его голос стал жёстче. — Сними всё. Никаких блестяшек.

Алина начала торопливо расстегивать серёжки, стягивать браслеты. Каждое его слово, — вернее манера речи, в какой отчитывают описавшегося щенка — било по самолюбию, но спорить было глупо.

— А теперь руки, — он шагнул ближе, берясь за её ладонь. — Ногти должны быть короткими и чистыми.

Его пальцы без всякой нежности повернули её кисть, изучая каждый ноготь. Алина почувствовала себя школьницей на медосмотре, но промолчала.

— Приемлемо, — вынес он вердикт, отпуская её руку. — Переобувайся и пошли.

Она кивнула, присела рядом с обувной полкой и выудила из ящика почти новую пару кед со шнурками.

— И запомни, — его голос вонзился в макушку, как вражеский топор. — Отныне ты подчиняешься каждому моему приказу. Без обсуждений. Никаких возражений, никаких вопросов. Твоя жизнь зависит от этого.

Алина обернулась, встречаясь с его твёрдым взглядом. В глубине его глаз читалась не только строгость, но и забота. Она снова кивнула, на этот раз более уверенно.

— Я поняла, — тихо произнесла она. — Я всё сделаю.

— Хорошо, — его лицо немного смягчилось. — Потому что времени у нас мало, а подготовка должна быть идеальной.

У психованного Демона всё разложено по полочкам, ага. Проходили, знаем.

Тёмные улицы ночного Иркутска словно вымерли. Лишь редкие фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт, отражая в нём мерцающие звёзды. Двое путников двигались от центра города к окраине — мужчина и женщина. Их силуэты сливались с тенью, а одежда была настолько неприметной, что казалось, они растворяются в ночи.

Демон нёс спортивную сумку, оттягивающую плечо. Взгляд скользил по окнам домов, по затихшим в столь поздний час мостовым, по ярким фасадам запертых магазинов, а мысли блуждали где-то вдали от привычных мест и декораций.

Рядом шла Алина. Её волнение выдавали подрагивающие руки и частые взгляды по сторонам. Она то и дело озиралась, будто ожидая, что из темноты выскочит кто-то страшный. Дыхание было прерывистым, а шаги — неуверенными. Пальцы нервно теребили край куртки, сердце колотилось так, что, казалось, готово было выскочить из груди.

Они миновали последние огни центра и углубились в спальный район. Дома здесь были ниже, а улицы — пустыннее. Их путь лежал к пятиэтажке с малосемейками, что стояла неподалёку от следственного изолятора. Казалось, сама атмосфера этого места пропитана напряжением и ожиданием чего-то недоброго. Холодный ветер пробирался под одежду, заставляя Алину ёжиться и прижиматься ближе к своему спутнику.

— Почему мы идём пешком? — Вдруг задал вопрос Саша, словно настроившись принять у неё экзамен.

— А? Не знаю, — робко отозвалась Алина.

— Лисонька, начинай думать, сейчас самое время.

— Сань, вот это последнее, что мне сейчас...

— Никаких имён — это первое правило, — грубо перебил он. — Я Демон, ты Лиса, запомни раз и навсегда. Неизвестно, чем обернётся твоя встреча с жертвой, особенно когда пойдешь на дело в одиночку. Всегда думай о последствиях, усекла?

Алина кивнула и глубже затолкала руки в карманы куртки в надежде согреться. Её било мелкой дрожью, а внутренности трепыхались, словно плохо застывшее заливное.

— Прогулка прочищает мозги, настраивает, успокаивает. Ты должна выбросить все эмоции, чтобы оставаться хладнокровной в любой ситуации.

Снова согласное мотыляние головой.

— Сейчас можешь ни о чём не беспокоиться. У меня есть четкий план, и мы всё сделаем в соответствии с ним.

Начал накрапывать дождь. Ледяная пыль ложилась на щёки, унимая внутренний жар. Навстречу по дороге проскользил автомобиль, ослепляя огнями дальнего света.

Саша набросил на голову капюшон толстовки и приподнял воротник, спасаясь от промозглого ветра.

— А как бы ты всё обставила? — Спросил он, намекая на предстоящую нелегкую работёнку.

Алина попыталась вообразить, что действует самостоятельно. Она знает об Антоне многое, и что из этого можно использовать в качестве наживки? Как заманить гадкого мужичонку в ловушку, при этом умудриться сделать всё без свидетелей, да ещё найти подходящее место для этой самой ловушки?

— Честно? Ума не приложу. Мы с тобой никогда не обсуждали, как убивать и, главное, где.

— Ты хотела бы вести такие разговоры? — Он глянул на неё с видом человека, услышавшего нечто из ряда вон.