— Как ты стал Арлекином? — тихий голос Алины нарушил тишину.

Она уже задавала этот вопрос раньше, и полученный ответ не только шокировал, но и плохо вязался с образом сидящего напротив мужчины. Быть может, сейчас повезёт с откровенностью.

— Прошел испытания, — его голос звучал непривычно тихо, почти шёпотом. — Как и ты в скором времени.

— Я не об этом, Саш. О твоём сиянии. Как ты его заполучил?

Тени плясали на их лицах, а звёзды, словно свидетели, молча наблюдали за ними с высоты. И только треск поленьев в костре нарушал тишину этой странной, почти мистической ночи.

— А ты поняла, как сама стала одной из нас?

Алина нахмурилась. Ядовитое чувство вины, которое снедало её долгие годы, будто запропастилось. За истекшие недели она много что переосмыслила из своей прошлой жизни, в частности — ту историю десятилетней давности, и поняла, что напрасно изводила себя переживаниями.

Да, возможно, у неё был шанс спасти кого-то из друзей. Малюсенький. Однако прошлое не вернуть, с ним можно лишь смириться, принять все жизненные уроки, сделать правильные выводы и двигаться дальше. А она выбрала стагнацию и океан горечи.

— По глупости, — резюмировала она, подкидывая в костёр веточку.

— Прямо с языка сорвала, — Саша поднёс ко рту жестяную кружку с травяным чаем и с наслаждением отпил добрую половину.

— Ну а всё-таки, что ты сделал?

Пламя костра трепетало, словно в такт их разговору. В воздухе витало нечто неуловимое — то ли обещание тайны, то ли предчувствие неизбежного.

— Завез девчонку в лес, научил ставить палатку, обаял и очаровал, как умею, а потом надругался. Как тебе такая версия?

— Впредь не берись шутить — ты не умеешь, — холодно отозвалась Алина, стянула потуже платок у горла и с разнесчастным видом отправилась спать.

Когда вход в палатку раскрылся с характерным шуршанием зубчиков замка, Алина отвернулась к матерчатой стенке и притворилась спящей.

Демон повозился немного со своим спальным мешком, устроился поудобнее и затих на несколько минут, потом вдруг сказал:

— Никто не знает, как я стал Арлекином. Я никому не рассказывал.

Алина медленно перевернулась на спину и уставилась в брезентовый потолок, словно в поисках подсказки для следующей реплики.

— Тот тип, который пришёл за мной — Хлыст — два года назад он разбился насмерть, залетел под бензовоз, — он не слишком интересовался, виновен я или нет. Просто хотел побыстрее разделаться. Когда понял, что сиянием меня не убить, привез в клуб и отдал Логу на воспитание.

Он замолчал. Лиса осторожно посмотрела на его профиль, желая поторопить рассказ, но спросить что-то боялась. За две с половиной недели знакомства они ни разу не говорили о личном, и сейчас любая оплошность могла испортить буквально всё.

— Думаю, Лог отомстил мне, когда поручил тебя, — после долгой паузы продолжил Саша. — Своими реакциями и дерзостью ты напомнила мне... меня. Я тоже не желал становиться частью этого... мира. Да и теперь не слишком дорожу им. Всё, что мы делаем — против человеческой природы. Если мы не отнимаем жизнь в привычном понимании этого слова, то забираем её иначе — вычёркиваем круг общения, забираем хобби, лишаем работы. И главное, мы требуем распрощаться с мечтами и заставляем проститься с целями. А что взамен?

Вопрос повис в воздухе, точно занесённый нож гильотины. Алине тоже хотелось бы знать, что она получит по окончании обучения?

На большую откровенность, судя по всему, Саша не был способен. Минуту или две он сопел, заново переживая неожиданный всплеск откровенности, затем его дыхание выровнялось.

Алина тоже расслабилась. Дала о себе знать дневная усталость. Обилие кислорода в крови пьянило, уютное тепло спального мешка убаюкивало, и она поплыла по тихому ручейку сна.

Вначале ей виделось что-то бесформенное, нечёткое. Концентрические круги перетекали в пирамиды, складывались в гармошку, рассыпались радужными лепестками и стекались в глубокие лужицы. А потом стало слишком жарко, как в парной. Воздух наполнился вязкостью, будто кисель. Захотелось прохлады.

Во сне Алина скинула с себя верх спальника и выпростала обе руки, чтобы хоть немного остынуть.

Саша проделал то же самое, не разлепляя глаз. Их руки оказались в опасной близости. Его правая, увитая хаотичным нательным рисунком из синих жгутов, и её левая. Алина неосознанно дернулась во сне, и прильнула к предплечью Демона. В тот же миг красочный сон сменился кадрами, достойными самого зрелищного фильма ужасов.

Сон возмездия