Финишная прямая гудела, как церковный орган. Люди кричали, свистели, запускали в небо воздушные шары. Флаги с логотипами «КАМАЗ-мастер» и «Ралли «Дакар» трепетали на ветру, словно пытаясь дотянуться до облаков. Пилот и штурман Александр Демьянов стояли в центре этого урагана радости, окружённые братьями по команде.

Саша ощущал, как адреналин всё ещё бурлит в крови. В ушах звенел рёв мотора. Он принимал объятия, отвечал на поздравления, но мысли уже уносились вперёд — к дому, к жене, к тому моменту, когда он наконец-то увидит родные глаза.

И тут он заметил руководителя команды, проталкивающегося сквозь толпу. Лицо начальника было серым, словно пепел. Их глаза встретились, и сердце гонщика пропустило несколько ударов.

Руководитель подошёл вплотную. Его губы шевелились, говоря что-то неслышное. Слова падали в душу Саши, как булыжники в тихий пруд: «Сань... случилось непоправимое... Твою Леру... нашли мёртвой...»

Мир не замер — он раскололся на части. Звуки не отдалились — они превратились в глухую какофонию. Улыбки товарищей не расплылись — они исказились в гротескные маски.

Колени Демьянова превратились в желе. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног, как сознание пытается ускользнуть от реальности. Сильные руки товарищей удержали его от падения.

В этот миг триумфальная арка победы обернулась вратами в ад. Ликующие крики превратились в погребальный плач. И Саша понял то, о чём многие догадываются слишком поздно: иногда самая яркая победа может стать началом самой тёмной ночи.

Холодный, режущий глаза свет люминесцентных ламп заливал просторное помещение. Патологоанатом, грузный мужчина с усталыми глазами и седыми висками, сидел за массивным столом со следами множества чашек кофе. Его пальцы, обычно уверенные и точные, сейчас нервно перебирали страницы заключения, словно пытаясь найти в них слова помягче.

Саша стоял напротив, прислонившись к стене, чувствуя, как кровь отливает от лица, а сердце колотится где-то в горле. Воздух казался густым, пропитанным запахом формалина и смерти. Рядом на стуле сидел Гарик, близкий друг, который вызвался устроить откровенный разговор с врачом, проводившим вскрытие Валерии Демьяновой.

— Примите мои глубочайшие соболезнования, — наконец произнёс врач, не поднимая глаз от бумаг. Его голос звучал глухо, словно доносился из-под толщи воды. — Я должен ознакомить вас с результатами вскрытия.

Каждое его слово падало в тишину, словно камень в бездну, разрывая душу на части. Гарик таращился на свои колени, не осмеливаясь взглянуть на друга.

— Смерть наступила в результате множественных травм. Прежде всего... — он сделал паузу, будто собираясь с силами, подбирая слова, которые не разорвут на куски, а всего лишь искромсают, бросил короткий взор на Гарика, — было совершено насильственное действие сексуального характера. Группой лиц. На теле обнаружены множественные следы борьбы, ссадины, гематомы в различных частях тела.

Во рту пересохло. Саша с трудом сглотнул ком, застрявший там, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

— Затем... — патологоанатом снова замолчал, будто давая возможность подготовиться к новым ударам, — жертва была задушена. Петля оставила характерные следы на шее. Странгуляционная борозда имеет чёткие границы, что указывает на использование верёвки или шнура. После этого... — его голос стал почти шёпотом, — преступники предприняли попытку скрыть следы преступления. Тело облили бензином и подожгли.

Работник морга наконец поднял глаза. В них читалось такое глубокое сочувствие, что оно только усиливало боль, словно солью посыпали открытую рану. Гарик сжал кулаки. Саша ударился затылком о кафельную стену и бился бы до тех пор, покуда всё случившееся не утратило всякий смысл. Но разве он мог себе позволить такую роскошь?

— Ожоги поверхностные, — продолжил врач, — огонь не успел уничтожить все улики. Это помогло установить истинную причину смерти. На теле обнаружены следы борьбы, частицы почвы, волосы неизвестных лиц. Всё это будет передано в следственные органы для дальнейшего расследования.

Демьянов чувствовал, как земля уходит из-под ног, как будто кто-то высасывал жизнь из его тела, оставляя лишь боль, пустоту и желание разорвать этот мир на части.

— На одежде обнаружены следы ДНК нескольких человек, — добавил патологоанатом, будто вбивая последний гвоздь в крышку убиенного горем рассудка. — Мы сделали всё возможное для сбора улик.

Саша едва расслышал последние слова. Мир кружился, словно карусель, на которую посадили без предупреждения, заставив смотреть в глаза самому страшному кошмару.