— Ясно, — эхом повторила Алина. — Может, напьемся, когда вернёмся?

Демон с сомнением посмотрел на её бледное до синевы лицо, лихорадочно блестящие глаза и мелко дрожащий подбородок. Её предложение обещало найти завершение в кровати — выпусти вожжи контроля хоть на секунду и назад пути не будет.

— Напьемся, — пообещал он и обнял трусиху за плечи, поцеловал в макушку. — Всё будет хорошо. Я не дам тебя в обиду.

— Потому что сам привык обижать, — буркнула расчувствовавшаяся девица и крепче прижалась щекой к его плечу.

Наконец, они достигли цели. Зловещий дом встретил их тишиной и темнотой. Только в нескольких окнах горел свет, да и тот казался каким-то тусклым, будто уставшим от долгой службы. Демон остановился, ещё раз огляделся по сторонам и, убедившись, что их никто не видит, направился к подъезду. Алина последовала за ним, с каждым шагом всё больше погружаясь в пучину страха и неизвестности.

Грохот распахнувшейся двери эхом прокатился по подъезду. Металлические замки клацнули в последний раз. На лестничную клетку вышел Он. Их разделяло четыре этажа, но Алина будто видела его воочию.

Перед ней стоял мужчина лет сорока, с лицом, изрезанным морщинами. Его глаза — два тёмных колодца, в которых плескалась первозданная злоба. В них не было ни капли сострадания, только холодная расчётливость хищника, примеривающегося к жертве.

Седые пряди в тёмных волосах придавали его облику нечто дьявольское. Морщинки в уголках глаз складывались в вечную усмешку, от которой кровь стыла в жилах. Широкие плечи и массивная фигура излучали подавляющую силу, а руки — грубые, с толстыми пальцами — словно созданы были для того чтобы причинять боль.

Его одежда — лёгкая ветровка, мятая рубашка и застиранная куртка — не могла скрыть звериной сущности. От него веяло запахом пота и дешёвого одеколона, а в каждом движении сквозила затаённая угроза.

Он был воплощением всего того ужаса, что таится в тёмных закоулках города. Приверженец варварских взглядов, считающий, что женщина должна знать своё место — под кулаком мужчины. Четыре года тюрьмы не изменили его, а лишь закалили его ненависть, сделали её ещё более ядовитой и опасной.

Каждый его шаг отдавался в ушах Алины глухим ударом молота, каждый вздох казался предсмертным хрипом.

Шаги! Чёткий, безжалостный ритм приближался неотвратимо, как приговор. Каждый удар подошвы о бетонную ступень отдавался в висках пульсирующей болью. В углу, скрытый мраком, притаился Демон. Его силуэт, словно чернильное пятно, растекался по стене.

Алина окаменела. Время остановилось, превратившись в тягучую смолу. Ключ в кармане впивался в ладонь, оставляя следы на коже. Пальцы вцепились в металл. Обратный отсчёт тикал в голове, смешиваясь с грохотом сердца: три... два... один...

Воздух сгустился, стал вязким, почти осязаемым. Каждый вздох давался с трудом, будто приходилось продираться сквозь паутину страха. Приближающиеся шаги звучали теперь в унисон с её паническим дыханием.

Наконец жертва появилась в поле зрения — словно мишень в объективе прицела. Демон не колебался ни секунды. Молниеносным движением он взмахнул пистолетом, и сокрушительный удар рукоятки обрушился на затылок мужчины. Тот рухнул как подкошенный.

Алина действовала с поразительной скоростью. Её пальцы, будто сами по себе, нашли замочную скважину, провернули ключ. Дверь в подвал распахнулась с пронзительным скрипом, эхом разнёсшимся по подъезду.

Демон, не теряя времени, ухватил изверга за подмышки. Одним мощным рывком он вздёрнул бесчувственное тело и потащил к ступеням, ведущим вниз.

Алина захлопнула дверь, провернула ключ несколько раз, создавая барьер между ними и внешним миром. Руки дрожали, но она держалась за стену, словно та была её единственным спасением.

Спустившись на несколько ступеней вниз, она крепко взяла ноги бесчувственной жертвы, готовая к следующему этапу их отчаянного плана.

В подвале воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Алины и глухими ударами сердца, от которых, казалось, вибрировали стены.

Тьма поглотила их, словно голодная пасть. Сырой воздух пропитался запахом плесени и затхлости. Демон и Алина, действуя слаженно, стащили Антона вниз по лестнице и опустили на холодный бетонный пол.

Саша, ловко ориентируясь в непроницаемой мгле, нащупал выключатель где-то на стене и нажал клавишу. В тусклом свете одинокой лампочки, свисавшей с потолка на голом проводе, лицо таксиста казалось маской смерти. Его дыхание было хриплым, прерывистым — признак того, что сознание ещё не покинуло его окончательно.

Алина, прижавшись спиной к стене, пыталась унять дрожь в руках. Её сердце билось где-то в горле, готовое выскочить от страха и напряжения.

Демон, напротив, оставался спокойным и сосредоточенным. Он поставил на центр вычищенного от грязи и мусора пятачка пола стул, поодаль бросил сумку со всем необходимым и снова взял мужика под руки, намереваясь пересадить на стул.