Он склонился над таксистом, нащупал сонную артерию, убеждаясь, что с садистом покончено раз и навсегда, подхватил одной рукой Алину, а другой — так и не тронутую сумку, и поспешил убраться из скорбного места.

Перед глазами так и стояла эта величественная картина: Алина, объятая пунцовыми языками пламени, и рокот её внутренней мощи. Пламя танцевало вокруг неё, словно живое существо, сплетая узоры из огненных лент. Каждый вздох Алины рождал новые всполохи, которые, словно голодные создания, тянулись к её коже.

Кто она, чёрт возьми?

Демон открыл дверь квартиры и втащил внутрь повисшую на шее всем весом Алину. Она едва переставляла ноги, а руками цеплялась за него так, будто от этого целиком зависела её жизнь.

Мощный всплеск внутренней энергии отнял у неё все силы. Сияние померкло, не оставив после себя даже намёка на красные всполохи. Рисунок, раз и навсегда украсивший её тело, побледнел. Щёки её напоминали по цвету лист бумаги, а губы угадывались лишь по выпуклости. Оттенком они напоминали сваренный в микроволновке кусок мяса: нечто странного серо-бурого колера.

Глаза она держала закрытыми, чтобы контролировать усиливающуюся с каждым шагом тошноту.

Он хотел проводить её в спальню, но упрямица сама двинулась в сторону ванной, держась руками за стены и пошатываясь, точно навстречу дул ураганный ветер.

— Лис, тебе лучше прилечь.

— Мне нужно в душ. Смыть это... липкое, мерзкое.

Она говорила слабо, половину слов пришлось попросту додумать. Начала и окончания фраз вышли не громче мышиного писка.

Путь длинной в три с половиной шага занял чуть ли не пять минут. В конце концов Саша не выдержал, поднял своенравную барышню на руки и опустил на дно ванной. Подал ей душевую лейку, задёрнул занавеску и приготовился ждать, когда она искупается.

Вода зашумела, однако одежда на полу так и не появилась.

Чуточку заинтригованный происходящим, Демон заглянул за шторку и увидел, как она сидит в той же позе: ноги вытянуты к сливному отверстию, спина сгорблена, голова низко опущена, и поливает волосы тёплыми струями.

— Ты всегда моешься в верхней одежде и обуви?

«Экономлю на стирке», — получил он беззвучный ответ. Внутренний голос звучал куда бодрее внешнего вида.

— Тебя раздеть?

Она протяжно выдохнула, потом помотала головой. Разум её наполнился совсем уж неуместными образами и фантазиями. Демон попытался абстрагироваться, подумать о чём-то своём, более приземлённом. Неплохо было бы поразмыслить, как объясняться перед Логом за, цитата: «очередной просранный приказ». Саша ведь пообещал, что убивать Алина не станет, только понаблюдает со стороны, и что в итоге? Вожак будет в ярости.

А потом и эти тревожные думы спугнула навязчивая картинка. В ней он увидел себя, собирающего губами капли воды на её груди. Кожа у Алины чуть воспалена от багровых линий и кажется гиперчувствительной. Вода холодит, а его рот, наоборот, воспламеняет, и этот контраст доводит обоих до неистовства. Он всё сильнее распаляется и вот уже вжимает её в кафельную стену весом своего тела...

— Хорош уже, мечтательница, — чересчур жёстко осадил он. — Водные процедуры окончены. Снимай с себя мокрое тряпьё. Я сейчас.

Он принёс из спальни свою футболку — нарочно выбрал наиболее плотную и длинную, чтобы закрыть всё, чем мог бы соблазниться.

Повесил на перекладину для занавески сначала полотенце, а потом одежду.

Судя по силуэту тени на непромокаемой шторе, Алина встала на ноги и даже смогла самостоятельно раздеться.

«Знаешь, как босс о тебе отзывается?» — с неожиданной смешинкой спросила Алина, умудряясь чётко передать каждое слово.

Обычно Демон «видел» смутные образы, похожие на фотографии не в фокусе, или улавливал обрывки фраз, но чтобы вот так общаться по телепатической связи — это для него было внове. Он на секунду задумался, а не подсовывает ли она откровенные образы нарочно, просто ради того чтобы позлить.

— И как же?

«...он потому и дерганый, что не трахается», — воспроизвела она часть диалога вожака стаи, услышанный ещё в цветочном бутике.

Демон нахмурился ещё сильнее.

— Что за игру ты затеяла?

С перекладины исчезла футболка, затем занавеска пришла в движение и показалась улыбчивая манипуляторша. Посвежевшая, отдохнувшая, но всё ещё болезненно-бледная.

— Я не играю. Просто вдруг вспомнила те слова и поняла, что они о тебе, — она аккуратно переступила через бортик и выбралась из ванной. — Ты всех держишь на расстоянии?

— От тебя и впрямь лучше держаться подальше. Помнишь хоть, что за файер-шоу устроила?

Алина обошла его по кривой дуге, на ходу заматывая мокрые волосы в пучок на макушке. Поднятые вверх руки, само собой, задирали край футболки, и жадному взору открывался вид на её ладные бёдра. И между ними ни единого клочка материи: ни белья, ни...

Демон выругался про себя и отвернулся к стене. Идея затащить её в кровать уже казалась здравой. И плевать он хотел на сияние, которое как-то там на неё реагировало, или на её дрянной характер, отчаянно бьющий по его нервам — все те стоп-сигналы, что горели раньше на их общем пути, сейчас гасли. Оставался только шлагбаум на переезде, гордо носящий звание непреодолимой преграды. Её чёртова внутренняя сила всё портила. Убивала на корню желание сблизиться. Подпусти её к телу, и она выпотрошит душу. Ведь неизвестно, что выудит она из его памяти в следующий раз: первое свидание, животрепещущий поцелуй, любую из их бурных ночей с Лерой или пасторальную идиллию за совместным завтраком. По сути, не имело значения, какой фрагмент его семейном жизни всплывёт, итог будет кошмарным.