Саша улыбнулся. Алина беседовала по телефону с мамой, и все сорок с лишним минут разговора посвятила животрепещущим описаниям того, какой он подлец. Недурственный результат для той, которая ненавидит.

Он смежил веки и постарался заснуть, но перед глазами так и стояла картина с медленно скользящей вверх по ногам тканью. Он перевернулся на бок и вдруг вспомнил, как накануне она сидела на его бёдрах, сладко постанывала и сплетала свой говорливый язычок с его.

Демон рассерженно засопел, однако и это простое действо будоражило. Весь воздух в квартире пропитался её запахом. Всюду, куда не сунься, следы её присутствия. Полки в ванной заставлены баночками, тюбиками и упаковками всякой женской дряни. В туалете так и вовсе лежат чёртовы гигиенические прокладки. В прихожей валяется её расчёска. В кухне появились какие-то рюшистые тряпочки. В холодильнике завелась еда. Он будто снова женился, только на сей раз насильно.

Саша включил телевизор и надеялся уснуть под монотонный бубнёж ведущего какой-то новостной программы, как вдруг в дверь гостиной поскреблись.

Не дождавшись ответа, Лиса тихонько приоткрыла дверь и просунула голову со словами:

— Я не нашла аптечку ни в холодильнике, ни в ванной. Есть жаропонижающее?

Он встал и подошёл к Алине, ощупал её лоб.

— Да ты горишь вся, — с беспокойством заключил он и вытащил из шкафа коробку с медикаментам.

Вначале вручил градусник, потом нашел несколько таблеток ибупрофена.

Электронный термометр показал цифру 39,5. Не говоря ни слова, Саша поднял на руки это стихийное бедствие и понес в кровать. Пока суетился вокруг: наводил морс из малинового варенья, укрывал или наоборот распутывал бьющееся в ознобе тело, самого окончательно сморило. Едва Алина заснула, он завалился рядом и канул в бездну забвения.

Очередное собрание в зоне отдыха было в самом разгаре, когда в помещение вошли Демон и Лиса. Они бочком протиснулись мимо бильярдного стола, на котором сидели Вулкан и Молния, и пристроились в углу на складных стульях.

Феникс попросил сменить слайд и начал рассказывать о новой жертве без фотографии. Юноша, двадцать два года, типично славянской внешности, подозревается в изнасиловании несовершеннолетней девочки. Цвет сияния почему-то не уточнялся. Демон вскинул руку, не дав байкеру с серебристыми дредами договорить.

— Я возьму.

— Уж кто бы сомневался, — пробурчал Маркел и жирным красным шрифтом припечатал к тексту имя исполнителя, добавил союз «и», затем указал «Лиса», после чего несколько пар глаз уставились на обладательницу этого прозвища и в зале воцарилась гробовая тишина.

Теперь уже всеобщее внимание было приковано к Алине. Стая словно почувствовала произошедшие в ней перемены.

Первой траурное беззвучие нарушила Молния. Она спрыгнула с бильярдного стола, подбежала к новенькой, тряхнула густой синей гривой, украшенной ободком с фальшивыми демоническими рожками, и от души обняла названную сестрицу.

— Нисколько не сомневалась, что ты справишься, — чуть осипшим от волнения голосом поделилась она и отодвинула от себя Лису, чтобы рассмотреть. Цепкий взгляд тут же выхватил диковинное кружево алых линий на шее, уходящих глубоко под ворот простой синей рубашки. — Вот это силища, Лис! Поздравляю! От тебя фонит, как из жерла ядерного реактора.

Алина смущённо улыбнулась. Утреннее недомогание удалось приглушить таблетками, но она всё ещё чувствовала себя выпотрошенной и беспомощной, как только появившийся на свет котёнок.

Следом с центрального дивана поднялся Лог. Широкой поступью приблизился, буравя Демона тяжёлым взором.

— Напомни мне, что я говорил насчёт доверия, — угрожающе прогремел он.

— «Ошибки имеют свойство надоедать», — без намёка на эмоции повторил Саша слова вожака.

Алина, повинуясь какому-то странному порыву, встала и преградила дорогу лидеру.

— Это не его ошибка, — храбро заявила она, загораживая собой Демона. — Я ослушалась приказа. Мне было велено наблюдать, а я... В общем, вот.

Она показала Логу руку со следами завершенной инициации и снизу-вверх воззрилась на главаря.

Суровое, словно вырубленное из камня лицо. Окладистая борода, в которой серебристые нити седины причудливо переплетались с тёмными прядями, придавала его облику нечто патриархальное. В глубоко посаженных глазах читалась твёрдость характера и внутренняя сила, в разы пострашнее той, какой обладала Лиса.

В этом человеке было что-то первобытное, дикое, что невольно наводило на мысли о его тёмном прошлом. Шрамы, едва заметные на смуглой коже, лишь подчёркивали его суровость.

Лог долго смотрел на её кисть, затем рассмеялся.

— Так, значит, это тебя мне следует наказать? — Спросил он с отеческой интонацией.

— Да ладно тебе гневаться, босс, — вмешалась Молния. — Месяцем раньше, месяцем позже — какая разница. Главное результат. Посмотри, какая...

Лог зыркнул на синевласку, и та мгновенно смолкла.