Алоаэиол усмехнулась.

— Ты ведь умный мальчик, Снежный Волк, — последние два слова она произнесла на языке Фае. — Как часто присутствие Милара в расследовании помогало общему делу? Как часто что-то сдвигалось с места не из-за тебя, а из-за него? И как часто именно его решения, а не твои, двигали вас вперед?

Ардан на секунду задумался, а затем тут же отмахнулся от собственных мыслей.

— Это манипуляция данными, Алоаэиол, — ответил Ардан. — Так можно вывернуть что угодно и как угодно. Мы работаем в паре с Миларом. И так или иначе делимся идеями и лепим из них что-то общее.

— Общее, в котором…

— В котором от смертного не так много пользы, ты права, — Ард вновь почувствовал приступ раздражения. — Но это не ты лезла со мной под когти Химер, Звездных Оборотней и заклинания магов. Не ты без задней мысли согласилась наведаться к Бездомной Фае. Не ты осталась в гроте с демоном.

— Вот именно, Ард, вот именно, — с победной улыбкой закивала Алоаэиол. — Ты сам сказал. Я тебя за язык не тянула. Милар — смертный. Кровь, кости и слабые человеческие мышцы. И он пережил все то, что ты сейчас перечислил? И остался жив? Не находишь это странным?

Ардан смерил Алоаэиол снизу вверх и, развернувшись, вернулся обратно к креслу, где с комфортом разместился и открыл гримуар.

— Ты даже не слышишь сама себя, капитан, — ответил Арди. — Я, по-твоему, должен был каждый раз стоять и смотреть на то, как Милара пытаются убить? Чтобы что? Чтобы проверить теорию о том, что мы оба живы не благодаря нашим усилиям, а потому, что кто-то не хочет, чтобы мы погибли?

— Не «вы» или «мы», Ардан, — возразила капитан. — А он. Конкретно Милар.

— Глупости, — отмахнулся юноша. — Недавно его ранили.

— Да? А позволь узнать, кто именно?

Ардан открыл было рот, но на вопрос отвечать не стал.

— Ой, надо же, господин дознаватель, как неожиданно, что Милар был ранен в потасовке с накачанными алхимией бандитами, которые никак не связаны с вашим расследованием, — буквально с целым грузовиком сарказма произнесла Алоаэиол. — Удивительно. Наверное, их просто не успели предупредить, чтобы не повредили драгоценного крота, роющегося у нас же под носом!

Арди поднял взгляд обратно на мутанта. Та едва ли искрами из глаз не сыпала.

— В ночь, когда ты помогла нам с Миларом, ты ведь не за мной следила, верно?

— А я уже испугалась, Ард, что ты совсем слеп. Да, ты прав. Я следила не за тобой. А за Миларом.

— И что?

— Ничего.

Ардан кивнул.

— Из всего, что ты сейчас перечислила, Алоаэиол, можно сделать только один вывод. Ты используешь в своей теории все факты, которые её подтверждают, но отвергаешь любые, которые опровергают, — юноша достал карандаш из держателя и слегка смочил слюной графит. — Это самая распространенная ошибка новичка при любом научном исследовании.

— Хватит говорить со мной словами Эдварда. Ты не он.

— Значит, ты и к лорду Аверскому наведывалась?

— Да, — призналась Алоаэиол. — И он сказал мне то же, что и ты. Почти слово в слово.

— Тогда я не вижу…

— А потом помер, — продолжила капитан. — Он помер, а Милар выжил. Очередное совпадение? Как-то слишком их много на долю смертного, не находишь, Говорящий?

— Нахожу, что не могу понять, говорит со мной человек-мутант или эльф Высокого Леса, — не остался в долгу Ардан. — Не забывай, к чему привело высокомерие Первородных по отношению к людям.

— Не тебе меня учить, мальчик.

— И не тебе, капитан, использовать меня в своих попытках обелить Йонатана и очернить Милара. Я полагал, ты действительно хочешь помочь в расследовании. Ради Энсваилаала или замученных детей. Но ты просто… — Ардан не хотел использовать это словосочетание, но не мог найти более подходящего. — Играешь в свою собственную игру. И уж прости, я принимать в ней участие не намерен. Ищи другой способ, как доказать абсолютно пустую гипотезу.

— Ты просто слеп…

Ардан едва было сдержался от того, чтобы не перейти на крик.

— Спящие Духи, Алоаэиол! Я точно так же могу вывернуть любую биографию! Это элементарная перетасовка переменных! — Ардан на манер сабли взмахнул карандашом. — Ты участвовала в той же операции и предпочла не завершить её успехом, а спасти Милара. В результате твой любовник изгнан. Затем твой друг, служащий под прикрытием, умирает. В столице больше нет никого, кто мог бы поделиться каким-то уникальными сведениями о тебе. Уже сразу несколько совпадений! Тебя ставят в охрану Гагары, но ты саботируешь её своим отсутствием и попыткой еще и меня к этому же саботажу привлечь! А еще попутно пытаешься выставить одного из доверенных лиц Полковника предателем! И это только из известных мне деталей твоей жизни, а знаю я тебя чуть дольше недели! Не говоря уже о том, что ты можешь создать иллюзии, обманывающие Ведьмин Взгляд.