Старенький «Деркс», игнорируя все еще не стихающие (пусть и не столь же злые, как прежде) морозы, пробирался сквозь ледяные коридоры. Грузовиков, даже с применением погрузочных из порта, не хватало, чтобы вывозить снег из столицы. И все, на что были способны тысячи дворников и прикрепленных к ним военных, — сваливать громадные пласты в кучу, образовывая метровые сугробы, высившиеся вдоль дорог.

Ветер и принесенная им влажность Ласточкиного океана и Ньювы превращали пушистые настилы в ледяные шапки, небольшими холмами отделявшие проезжую часть от тротуаров.

— Если ничего не придумают, то весной будет очередное наводнение, — высказал неутешительную мысль Милар и свернул на широкий проспект.

Метрополия была совсем не чужда наводнениям. Более того — город строился и ширился таким образом, чтобы минимизировать последствия разгула Ньювы. Не всегда это, конечно, помогало, что и образовало, особенно в центре, фальш-этажи. Еще не первый этаж, но уже и не подвал.

Ардан же, смотря за окно, то и дело проводил манжетой пальто по стеклу, очищая то от серой пленки, оставленной дыханием.

Отель «Корона» они покинули всего пятнадцать минут назад, а уже почти пересекли весь Центральный район. Из-за морозов, снегопада и, что немаловажно, Конгресса Его Императорское Величество объявил внеочередные праздничные дни. На протяжении следующих шести дней большая часть работников, служащих, клерков и государственных заведений Метрополии оставались лишь в компании ветра и снега.

Люди прятались по домам.

Грелись. Проводили время с семьей. Радовались тому, что могут продлить Новогодние гуляния, пусть и таким, весьма своеобразным методом. Порой, когда погода позволяла, они выбирались в ближайшее кафе или, выгадывая минуты и часы штиля, отправлялись за продуктами. Но в большинстве своем улицы осиротели настолько, что уже и дворников-то почти не увидишь.

И, как и в любом правиле, здесь тоже имелись свои исключения.

Арди все смотрел, как по ту сторону побелевшей, уснувшей Ньювы сверкают огни Бальеро. В самом центре пылающей светом короны главного модного и творческого района страны дышал нескончаемым праздником Концертный Зал. Арди мысленно представлял себе очереди автомобилей, толпы людей, презревших непогоду, и, разумеется, сам громадный зал с ложами, партером, оркестровой ямой и сценой, на которой играла свою роль и пела его невеста.

Мысли о Тесс согревали юношу. Не от холода, который он не испытывал, а от всего того, что произошло за последний час. Подозревал ли он Милара? Нет, конечно. В теории о том, что капитан Пнев являлся кротом, имелось дыр едва ли не больше, чем в теории относительно капитана Алоаэиол или самого Арда.

Хотел ли Ардан знать столь острые и категорически личные детали жизни его напарника? Сложный вопрос. Сказав «нет», он бы обманул себя — невысокий дознаватель средних лет с дурной привязанностью к дешевому табаку давно перестал быть для Арда совсем уж посторонним человеком. Но и сказав «да», юноша тоже слукавил бы.

Люди…

Почему с ними всегда так сложно…

— … идеи?

— Что? — дернулся Ардан, выныривая из пучин своих размышлений и отрывая взгляд от Концертного Зала Бальеро.

Милар искоса глянул на него и стряхнул пепел в специальный отсек, расположенный под соплами системы обогрева. Той изначально не присутствовало в «Деркс» данной модели, но для лейтенанта Дагдага, видимо, не существовало слова «невозможно». Только «а финансирование будет?».

— Какие идеи? — повторил свой вопрос капитан.

— Не знаю, Милар, Эльвира могла очнуться по целому ряду прич… — Ардан, начав говорить, тут же осекся. Вряд ли Милар спрашивал его о том, что произошло несколько лет назад с собственной женой. — Извини.

— Где ты витаешь, господин маг? — нахмурился капитан. — Потому что, если ты вдруг забыл, мы тут рискуем своими карьерами, премиями и, возможно, задницами, чтобы раздобыть сведения… Проклятье, я будто снова в учебке и прогуливаю занятия по верховой езде. А если ты вспомнишь, чем именно закончились данные прогулы, то…

Милар неопределенно помахал сигаретой в воздухе.

Ардан вздохнул и честно признался:

— Думал о Тесс.

Милар несколько секунд молча рулил, попутно одной только мимикой лица ругаясь на щетки дворников. Правый прилип к стеклу и отказывался работать, из-за чего Ард не видел своей части дороги.

— Теперь подумай о нашем деле. Есть идеи, как нам лучше подойти к вопросу?

К этому моменту они уже почти добрались до главного моста, связывающего правый берег столицы с полуостровом, на котором и находился район Первородных. Из-за своей плотной (слово, пожалуй, являлось весьма скромным преуменьшением) застройки тот на фоне белоснежной столицы выглядел угрюмым черным пятном, прореженным сотнями тонких огоньков.