На многие вопросы ответила Полокова, и о тайнике сказала, но где он находится, не смогла или не захотела вспомнить, как Двугорбов ни бился. Будто заклинило. Оставив на время больную в покое, поддерживая в ней с помощью лекарств полную апатию к окружающему, он несколько ночей усиленно размышлял. Наконец родился план: он решил явиться перед женщиной, уже достаточно подготовленной, в образе Сатаны. Обдумал все до мелочей, даже ее сестре Марине, у которой оказалась другая фамилия, отвел определенную роль. Узнать ее адрес в адресном бюро не составило труда.

Наступил день, когда он заявил главврачу, что хочет подержать свою пациентку в домашних условиях, дескать, у него намечается с ней контакт.

— Неужели у себя в квартире? — удивился главврач.

— Нет, я снял для нее комнату в частном доме у одной старушки.

Действительно, был дом, была старушка, которая на деньги Двугорбова уехала погостить к сыну. Дом находился рядом с кладбищем. Используя снотворное, он регулировал периоды сна и бодрствования. Физически сильный, он без труда переносил спящую через дыру в кирпичной стене на кладбище. Она просыпалась, когда действие снотворного кончалось, и тогда он поил ее изготовленным по собственному рецепту зельем с малой дозой опиума. После короткого сеанса внушения отправлял ее на дело, следуя за женщиной след в след пешком или на машине, уже в обычном виде — в плаще и шляпе. Несчастная безоговорочно поверила в то, что она дочь Сатаны, поверила во все, что внушил ей сам Сатана. Она сама была жертвой, хотя и действовала и мыслила иногда вполне логично, но все же в узких рамках заданной инструкции. Сама догадалась сунуть в рот трупа прядь волос сестры.

Двугорбов не зря затеял эти убийства. В конце концов, ему было наплевать на Марину, на то, что ее задержали, хотя и задумал первоначально, что Ангелина убьет и ее — тем же способом. Вернее, будет думать, что убила. Ведь ей обещана вторая жизнь! В результате, как маньяк-убийца, благополучно окончит свои дни в психбольнице, ни один человек в здравом уме не поверит ее бредням о том, что она дочь Сатаны и выполняла его распоряжения. Поверят в диагноз: шизофрения с амнезией (провалами в памяти) и маниакальными психозами. Как крупно ему повезло! Какой великолепный материал — расстроенная человеческая психика! Полокова — орудие, с помощью которого он испытает на людях то, что изобрел. А потом — пытка страхом. Если понадобится, он препарирует ее мозг, и узнает, где тайник. И тогда! О, тогда… Он заблаговременно уволится, побудет некоторое время где-нибудь в глубинке, а затем найдет способ оказаться на Западе. Какое будущее ждет его!

Отправив Ангелину, как он заявил ей, за последней жертвой, решил рискнуть и не пошел, как делал это обычно, вслед за ней, чтобы довести дело до конца. Он безумно устал, сказалось нечеловеческое напряжение трех с лишним недель. В конце концов, одной жертвой больше, одной меньше, уже не имело значения. Его эксперимент удался, замысел осуществился. Он почти у цели. Она выдаст тайник, и он вернет ее в клинику навсегда. Двугорбов замечтался, покуривая сигаретку с мизерной дозой гашиша — для ясности ума и чудесных грез.

Грезы оборвались неожиданно и грубо: щелкнули наручники.

— В чем дело? — возмутился он, как любой добропорядочный гражданин на его месте.

— Что вы здесь делаете в такой поздний час?

— Как видите, сижу.

В эту минуту на тропинке между могилами появилась женщина в блестящем плаще.

— Я убила его. Я исполнила, что вы приказали, — громко и возбужденно говорила она, приближаясь.

— Что такое? Кто такая? — мужчина с силой пытался вырваться из рук державших его милиционеров: мешали наручники.

Из-за дерева выступил Горшков.

— Ангелина Полокова, вы знаете этого человека?

— Это не человек, это Сатана, — не удивляясь присутствию посторонних, заявила женщина.

— Это сумасшедшая! Отпустите меня! Вы ответите за это!

— Вам, гражданка, придется пройти с нами, — негромко и вежливо сказал Горшков, помня просьбу Сенцова.

— Нет! — будто опомнясь, выкрикнула женщина. — Скажите им, что это невозможно, — она кинулась к мужчине. — Вы обещали мне вторую жизнь. Сегодня…

Он молчал, и она вдруг завыла низким голосом.

— А-а-а! Обманул! Он обманул меня! Зачем я убила их? Чтобы снова лечь в могилу?

Никто и шагу сделать не успел, как она кинулась к ближней могиле, упала на нее грудью и стала разрывать землю руками, продолжая завывать дурным голосом.

— О-о-о, Ангелина — ты мертвая, ты должна лежать в могиле, тебе не место среди людей, сам отец твой, Сатана, отказался от тебя…у-у-у…

Горшков замешкался, не зная как унять женские вопли, как остановить истерику.

— Спокойно, Жек! Делай свое дело, я сам займусь ею. Не беспокойся, она не сбежит от меня. Думаю, ей следует оказать сейчас помощь. Я отвезу ее в клинику, машина здесь. — И Сенцов поспешил к Ангелине.

Отпустив Нилову после задержания Двугорбова, едва наступило утро, Горшков стал прослушивать пленку, переданную ему Павлом. Все становилось на свои места. Мистика приобрела вполне реальные приметы. Врач-маньяк реализует свою непреодолимую тягу к убийствам с помощью легко внушаемой сумасшедшей, снабжая ее мгновенно действующим ядом, с которым лично Горшкову никогда не приходилось иметь дела. И не только ему. Даже Борис Николаевич, искушенный во всех существующих ядах, отказывался верить очевидному. Но факт был налицо. Неизвестен был способ введения яда в организм. Оказывается, капсулы…