Типичное легкомыслие инкуба исчезло, когда он, игнорируя Бэйлфайра, посмотрел на меня. — Если Фрост расскажет преподавателям или кому-либо еще, что Мэйвен была на месте преступления, я действительно убью его. Не пытайтесь остановить меня.

Как преподаватель, а не студент, Эверетт не был заперт в этой квартире вместе со всеми нами. Он отправился на важную встречу с другими профессорами и преподавательским составом, которые, несомненно, в волнении из-за того, что Эвербаунд закрыли.

Такого раньше никогда не случалось. С другой стороны, и среди «Бессмертного Квинтета» не было убийств.

Я опускаю взгляд на свои руки, наблюдая за свежими скоплениями следов от проколов от моего кровоточащего кристалла, которые начинают покалывать и затягиваться благодаря смеси. Я потерял счет тому, сколько раз я пускал свою собственную кровь, пытаясь исцелить ее, но независимо от того, убила она мага из-за какой-то проблемы с наследием или нет, я бы сделал все это снова.

По крайней мере, я бы попытался. Я понятия не имею, почему моя магия отказалась исцелять ее.

— Когда я раньше не мог положиться ни на кого из вас, — бормочу я, свирепо глядя на Крипта и Бэйлфайра, — именно Эверетт принес Мэйвен в эту квартиру, пока я стирал все следы ее присутствия в том кабинете. Сомневаюсь, что он кому-нибудь еще что-нибудь скажет, но если скажет, я помогу тебе убить его. Только боги знают, как сильно я хотел этого, когда он сказал Мэйвен…

— Насчет пари, которое ты предложил, — рычит Бэйлфайр, прерывая меня. — Чертов фейри. Ты просто ничего не мог с собой поделать, не так ли?

Всякий раз, когда нас в детстве заставляли проводить время вместе, мы заключали множество пари о всевозможных детских вещах. Обычно, чтобы доказать, кто лучший. Это пари задумывалось как безобидное соревнование между врагами детства и не более того — по крайней мере, для остальных. Я серьезно относился к победе за драконью чешую Бэйлфайра, и я намерен забрать ее позже по двум веским причинам.

Но прямо сейчас мой приоритет — убедиться, что Мэйвен знает, что не было никакого притворства ради пари.

Я закатываю глаза. — Не притворяйся, что ты не был первым, кто подержал эту затею.

— Неважно. В отличие от тебя, я не верю, что этот придурок-сосулька будет держать рот на замке. Черт возьми, он только что нас облапошил! Что помешает ему рассказать «Бессмертному Квинтету», что Мэйвен была в той комнате с их мертвым участником квинтета?

Я спокойно обдумываю это. Покалывание в конечностях проходит, а из носа больше не течет кровь. Я уверен, что мое плечо будет чертовски болеть, но, по крайней мере, эта смесь сделала большую часть тяжелого лечения моего сломанного плеча за меня.

Наконец, Бэйлфайр садится на диване, кряхтя, вытаскивая мой кровоточащий кристалл из своего бицепса. Его рука немедленно заживает, и он изучает созданный фейри минерал.

— Хорошо, мы собираемся поговорить о том факте, что наша очаровательная маленькая хранительница могла убить директора? Это звучит чертовски безумно, но какого черта еще она могла там оказаться? Я имею в виду… Даже если она часть происходящего дерьма против наследия, она просто атипичный кастер, так как же она могла…

— Она не просто что-то, так что следи за своим языком. Мы все ее недооценивали. — Крипт выпускает еще одну длинную струю дыма, прежде чем выбросить окурок и наступить на него, чтобы затушить. Я замечаю, что он больше не дрожит.

— Легко это сделать, когда мы знаем о ней удручающе мало, — бормочу я. Затем мои глаза прищуриваются, глядя на него. — Ты наблюдал за ней из Лимба, когда она была в том кабинете? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Я знаю много такого, чего не знаешь ты, Крейн.

— Если это насчет Мэйвен, скажи нам, — скрипит зубами Бэйлфайр. — Мы могли потерять ее…

Он замолкает, и мы все замолкаем, когда слышим щелчок открывающейся двери ванной дальше по коридору. Мгновение спустя мое горло яростно сжимается, когда Мэйвен входит в комнату, завернутая только в белое полотенце. Ее темные влажные волосы ниспадают на одно из обнаженных плеч, а ботинки свисают с одной руки. Вода все еще липнет к ее рукам, ногам и шее, блестя, как миниатюрные кристаллы, по всему ее соблазнительному телу.