Тошнотворно, насколько сильно аромат ее крови одновременно терроризирует и соблазняет меня.

И вот так ворваться к ней… Вот так…

Чтобы отвлечься от этого, я тащусь на кухню, где больше недели назад припрятал несколько запасных ингредиентов для заклинаний.

Откупорив флакон с ядом химеры и взяв сушеные лепестки лунного цветка, я готовлю целебную смесь. Это не обычная смесь, потому что ее больно глотать, но я фейри. Между нашей медовухи и нашим вином у нас чугунные желудки.

Бэйлфайр со стоном опускается на один из больших диванов у стены столовой и прячет голову под подушку. Я понимаю, что его слух оборотня, должно быть, улавливает тихие звуки Мэйвен в душе, и я ему не завидую.

Эта ситуация достаточно сложна и без того, чтобы быть жесткой.

Я едва успеваю проглотить сильнодействующее, но отвратительное варево, как рядом со мной внезапно возникает Принц Кошмаров, хватает меня сзади за шею и впечатывает лицом в холодную мраморную столешницу. Я чувствую, как с хрустом ломается мой нос, и внезапное прекращение подачи кислорода заставляет меня хватать ртом воздух.

Крипт наклоняется, чтобы заговорить мне на ухо, его голос — низкий, разъяренный скрежет.

— Это за то, что ты заманил меня в ловушку там, где я не мог до нее дотянуться. И это. — Он тычет локтем в мое сломанное плечо, отчего у меня на секунду чернеет в голове, поскольку боль перекрывает все остальное. — Это за то, что ты заставляешь меня смотреть, как это происходит во второй гребаный раз.

Я не знаю, о чем во второй раз говорит этот придурок, но когда я чувствую теплую струйку из моего сломанного носа, я пью эту кровь, заставляя свою истощенную магию наброситься на Крипта любым доступным способом. Яростная вспышка алого света вспыхивает вокруг меня. Его отбрасывает назад с приятным грохотом.

Я выпрямляюсь и вытираю кровь с носа и подбородка, но когда оглядываюсь через плечо, Крипт уже ускользнул обратно в Лимб. Он возвращается секундой позже, и я напрягаюсь, готовый во второй раз пустить в ход свою магию. Но он просто прислоняется к стене столовой и достает зажигалку.

Опускаясь на один из стульев в столовой, чувствуя, как целебный отвар разливается по моим венам и смягчает боль, я настороженно наблюдаю за Принцем Кошмаров. На одном запястье у него засохшая кровь, кровь Мэйвен на его руках, и он выглядит… нехарактерно взволнованным. Возможно, даже таким же измученным, как мы с Бэйлфайром.

Бэйл ничего не говорит, но наблюдает за нами обоими так, словно ждет возможности посмотреть петушиный бой, на который поставил хорошие деньги. Он явно наслаждался этим маленьким представлением только что.

Мое усталое внимание снова переключается на Крипта и на то, как он возится с зажигалкой, вытаскивая сигарету. Его руки дрожат так слабо, что это почти незаметно, но я замечаю это так же, как замечаю напряжение, спадающее с его плеч после того, как он делает первую глубокую затяжку странной травы.

Интересно.

Это признак его слабости, которого я раньше не замечал? Свидетельство напряжения от пребывания в Лимбе? Помимо, возможно, неспособности испытывать настоящие эмоции, у меня никогда не было четкого представления о том, в чем могло заключаться его проклятие. За исключением того, что сейчас он явно испытывает сильные чувства к Мэйвен.

— Так ли это? — голос в моей голове хихикает.

— Он притворяется. В конце концов, он причинит ей боль. Ты должен убить его.

— Инкуб прикончит тебя, как прикончил твою семью. Но сначала он посмотрит, как ты сходишь с ума.

Сегодня голоса были еще хуже, они искажали мой разум и постоянно возвращали мои мысли к неподвижному телу Мэйвен. От них у меня сводит позвоночник и раскалывается голова.

Когда Крипт замечает, что я наблюдаю за ним, в его глазах вспыхивает предупреждение.

— Если тебе есть что сказать, Крейн, можешь засунуть это себе в задницу. И никогда больше не запирай меня в Лимбе, или я проберусь в твою душу и заставлю голоса в твоей голове казаться гребаными святошами.

Моя челюсть сжимается, и я свирепо смотрю на Бэйлфайра.

Но мое подозрение, что во всем виноват дракон-оборотень, умирает, когда Принц Кошмаров усмехается: — Лучше всего я справляюсь со своей работой в безумных умах, Крейн. Конечно, я знаю, что ты один из них.

Он запрокидывает голову, чтобы выпустить длинную струю сладко пахнущего дыма, и Бэйлфайр огрызается: — Сейчас не время курить, ты, жуткий ублюдок.

— Дым не должен беспокоить дракона.

— Все меня сейчас беспокоит. Мне нужно кого-нибудь убить, и это вот-вот будешь ты.