Стиснув зубы, я тщетно пытаюсь снова пошевелиться. После одного из приступов мое тело намного слабее, чем обычно, вероятно, из-за яда. Мне нужно убраться отсюда и полностью исчезнуть, чтобы меня не поймали и не заподозрили в убийстве директора. Мне больше не нужно беспокоиться о крайнем сроке, дне когда будут праздновать зимнее солнцестояние — моя первая цель мертва, независимо от того, было это от моей руки или нет. А теперь мне нужно начать выслеживать остальных.

Но я замираю, когда возвращается образ подменыша, стоящего надо мной.

Кензи.

Я не могу уйти. Не сейчас, не тогда, когда я знаю, что подменыш добрался до нее. Мне нужно выяснить, жива она или мертва — и если она жива, то очень высока вероятность, что подменыш где-то ее спрятал, чтобы использовать как источник питания.

Подменыши — необычные монстры. Они умны, но им не хватает эмоций и преданности. Если у них есть время понаблюдать за целью, они могут подражать этому человеку вплоть до малейших манер, но, чтобы выжить, они должны питаться воспоминаниями других людей. Так что велика вероятность, что оно спрятало Кензи, медленно питаясь ее разумом, пока она не превратится в чистый лист.

Лишь частицу того, кем она была.

Неожиданные эмоции сдавливают мне горло при мысли о том, что я могу потерять Кензи таким образом. Тем не менее, я надеюсь, что это так, потому что, по крайней мере, это означало бы, что игристая львица-оборотень, возможно, все еще жива. Волна гнева и глубочайшей решимости захлестывает меня, завершая мое решение.

Если Кензи жива, я найду ее. Остальные мои дела подождут.

Не говоря уже о том, что я должна убить этого подменыша, чтобы замести свои собственные следы, поскольку теперь он знает, кто я такая. Я не могу рассчитывать на неверного подменыша, который не расскажет гребаному «Совету Наследия», что Телум находится в «Университете Эвербаунд».

Но сначала я должна убраться подальше от этих наследников, которые причинили мне боль.

2

Мэйвен

Когда я снова пытаюсь пошевелиться, мне удается сесть, прежде чем силы покидают меня, и я приваливаюсь к изголовью кровати. Но когда ко мне возвращаются чувства, я напрягаюсь. Потому что, хотя комната пуста, я не чувствую одиночества.

Принц Кошмаров здесь, наблюдает за мной из Лимба.

Он был свидетелем того, как я ожила и ускользнула. Снова.

Я пристально смотрю на то место на кровати рядом со мной, где чувствую легкое, неописуемое притяжение. Сайлас сказал, что он временно запер Крипта в Лимбе, так что у меня ограниченное время до возвращения психопатичного мечтательного сталкера. Интересно, расскажет ли он остальным о том, что видел в кабинете директора и здесь.

Я также не могу не задаться вопросом, насколько его преследование было мотивировано их маленьким спором. От этой мысли у меня болит в груди, и я хмурюсь. Это не должно беспокоить меня так сильно, как есть. Конечно, они меня облапошили. Это больно, но я должна быть в состоянии быстро справиться с этим и продолжить свою миссию. Вряд ли это первый раз, когда кто-то причиняет мне боль, когда я была настолько глупа, что потеряла бдительность, так почему же на этот раз я чувствую это гораздо сильнее?

Наконец я заставляю себя подняться с кровати. Взглянув вниз, я вижу, что все еще в разорванной черной одежде, испачканной моей собственной кровью и кровью подменыша. Какое облегчение. Как только я получу больше магии в свой организм, мне понадобится эта засохшая кровь для ритуала, чтобы выследить его.

Я тихо подхожу к двери и делаю глубокий вдох, собираясь уходить. Но тут кто-то кричит со стороны кухни дальше по коридору. Что-то разбивается. Выскальзывая, я приближаюсь в состоянии повышенной готовности. Я чувствую, что Крипт следует за мной по пятам в Лимбе.

Выглянув из-за угла коридора, я вижу Сайласа и Бэйлфайра, сцепившихся друг с другом. Кровоточащий кристалл Сайласа торчит из бицепса Бэйлфайра, который продолжает пытаться зажить вокруг него. Бэйлфайр с рычанием сжимает руки кровавого фейри, чтобы они не сомкнулись на его горле. Осколки разбитой чаши, заляпанные яркой кровью, разбросаны по кафелю рядом, прямо перед декоративным столиком, уставленным цветущими растениями в горшках.

— Опомнись, Сай, — рявкает Бэйл. — Это все в твоей гребаной голове!

Я мельком вижу лицо Сайласа, и от бессмысленной паники, смешанной с яростью, которую я вижу на нем, у меня сжимается горло. Потому что он не похож на Сайласа. Он выглядит совершенно не в своем уме.

От его проклятия, я понимаю.

Я сжимаю руки, разрываясь между желанием улизнуть из этой квартиры и странным порывом вмешаться. Но даже если бы я попыталась, в данный момент я слишком слаба, чтобы остановить их от дальнейшего пролития крови.

Сайлас начинает произносить заклинание на языке фейри, но Бэйлфайр рычит, выходя из себя. Он отталкивает руки Сайласа в сторону, зажимает плечо Сайласа подмышкой и яростно дергает его не в ту сторону. Громкий треск ломающейся кости заставляет меня резко вдохнуть.