Но нет ничего постыдного в том, чтобы пригласить на свадьбу всего пять человек. Честно говоря, я была бы рада, если бы маме не пришлось приглашать свою злобную кузину Дебби или вечно пьяного шурина моего отца Боба.

Я выключаю свет и плюхаюсь на правую сторону кровати. На этой же стороне я сплю дома. Странно, что мы оба выбрали себе одну сторону кровати и ни один из нас не может спать на противоположной. Мы вместе чуть больше года, но эти привычки уже укоренились в нас.

Когда Итан прижимается ко мне, его дыхание становится глубже. Я не понимаю, как он может быть таким расслабленным. Обычно в его объятиях я чувствую себя в безопасности и мне тепло, но сейчас это не так. Я совсем не чувствую себя в безопасности.

Глава 12

Сейчас три часа ночи, а я всё ещё бодрствую.

В какой—то момент я задремала. После того как мы легли спать, я ворочалась с боку на бок, и Итан наконец спустился вниз и принёс мне стакан воды, уверяя, что мне станет легче. Каким—то образом это действительно помогло, и я заснула, но через два часа проснулась от желания сходить в туалет.

С тех пор как я узнала, что беременна, я каждый час бегаю в туалет. Думала, что этот симптом должен был появиться в конце беременности, но я опередила события. Итан даже как—то прокомментировал это несколько дней назад, но я не могла ему рассказать об истинной причине.

Я сходила в туалет двадцать минут назад, но всё равно не могу уснуть. Поворачиваю голову и смотрю на Итана, который тихо посапывает рядом со мной. Похоже, ему снится что—то хорошее в этом доме с привидениями. Не понимаю, что с ним не так.

Я встаю с кровати, пружины матраса слегка поскрипывают, но не настолько, чтобы разбудить мужа. Я подхожу к панорамному окну в другом конце комнаты и смотрю на улицу. Лужайка перед домом полностью покрыта снегом — его слой не меньше трёх метров. Нам не удастся никуда уехать отсюда на БМВ Итана. Наше единственное спасение возможно, только если появится мобильная связь.

Я понимаю, что уснуть мне не удастся, поэтому решаю спуститься вниз. Но там слишком холодно, чтобы ходить в бюстгальтере и трусиках. Я перебираю стопку одежды, которую сняла вчера, но мне не хочется надевать джинсы и блузку в три часа ночи.

Затем я вижу халат, висящий на двери ванной. Он, несомненно, принадлежал доктору Адриенне Хейл. Он ярко—красный, как и ее волосы при определенном освещении. Я подхожу, чтобы пощупать материал — он из флиса. Практичный и теплый, для дома, который каждую зиму засыпает снегом.

Прежде чем я успеваю передумать, я снимаю халат с крючка и просовываю руки в прорези. Он сидит на мне идеально — доктор Хейл, должно быть, была примерно моего размера. Он такой же тёплый и уютный, как и выглядит, а когда я оборачиваю пояс вокруг талии и затягиваю его, становится ещё лучше. Теперь, когда я его надела, я ни за что его не сниму.

Я же не краду его. Я просто беру его на время. Максимум на час.

Я выхожу из спальни босиком, но тут же замечаю пушистые красные тапочки, прислонённые к комоду. Что ж, раз я беру её халат, то могу взять и подходящие пушистые тапочки.

Закрываю за собой дверь спальни и медленно и осторожно спускаюсь по винтовой лестнице на первый этаж. Я не знаю, что мне здесь делать. Лучше всего найти книгу и почитать. Так у меня будет больше шансов заснуть.

Я обхожу все книжные шкафы, заполненные текстами о работе мозга, и направляюсь прямиком к тому, что стоит в глубине, — к тому, что забит романами. Конечно же, именно в этом шкафу доктор спрятала свой тайник. Я во второй раз просматриваю ряды книг. Здесь много интригующих названий. Здесь есть что почитать.

Но мой взгляд снова падает на «Сияние». Хотя я знаю, что это не настоящая книга. А может, именно поэтому она меня так привлекает.

Мне не следует этого делать. Мне правда не следует этого делать.

Почти против своей воли я протягиваю руку к корешку книги. После доли секунды колебаний я вытаскиваю её так же, как и в прошлый раз, и снова слышу щелчок. Книжный шкаф сдвигается.

Тайная комната теперь открыта.

Это значительно легче делать во второй раз, особенно зная, что Итан крепко спит наверху и не застанет меня. Я открываю дверь и сразу же нащупываю рукой шнур от выключателя. Мерцает единственная лампочка, снова освещая ряды кассет.

Учитывая, насколько хорошо организована эта комната, у меня возникает ощущение, что полиция её так и не нашла. Если бы нашли, здесь, скорее всего, был бы беспорядок. Но все кассеты аккуратно разложены. Записи за последние десять лет, самые свежие — около трёх лет назад.

Прямо перед её исчезновением.

Мне приходит в голову, что если бы полиция прослушала эти записи, то, возможно, нашла бы зацепки, которые помогли бы им выяснить, что с ней случилось. В конце концов, похоже, что она продолжала делать записи вплоть до своего исчезновения. Может быть, в тот же самый день.