— Это не Джуди, ясно? Она ни за что в жизни не оставила бы чашку с водой на кухонной столешнице вот так. И даже если бы это была она, на стекле остались бы следы от помады.

У него нет аргументов против этого. Отличительная черта Джуди — ярко—красная помада. Ей никогда не удавалось попить из стакана, не оставив следов помады на нем.

— Еще и тот след на полу, — припоминаю я.

— Он определенно принадлежал Джуди, — говорит он, хотя это бессмысленно. — Или мне.

— Кроме этого, — добавляю я, — мы видели свет наверху, когда шли сюда. Там кто—то есть.

Итан сжимает губы. Он смотрит на стакан с водой, а затем переводит взгляд на винтовую лестницу на второй этаж.

— Я не знаю, Триша. Если бы здесь был кто—то еще, разве он не спустился бы и не сказал нам убираться к чертовой матери из их дома?

Он прав.

— Возможно, этот кто—то не должен быть здесь.

Он не отрицает такой возможности. Теперь его взгляд сосредоточена на лестничной площадке.

— Хорошо. Предположим, что это так. Что нам тогда делать?

Я всё ещё не сняла сумку с плеча. Я лезу в неё и достаю телефон. Сигнала по—прежнему нет.

— Думаю, нам надо проверить второй этаж. — Кажется, Итан хочет отказать, поэтому я сразу добавляю: — мы застряли здесь на целый вечер. Ты сможешь спать, зная, что в доме где—то скрывается незнакомец?

— Ты права, — наконец говорит Итан. — Я пойду проверю. Ты оставайся здесь.

— Ни в коем случае, — настойчиво качаю головой. — Я пойду с тобой. Ты не оставишь меня здесь одну.

И снова кажется, что он собирается возразить, но потом передумывает. Он на мгновение потирает подбородок большим пальцем, а затем тянется за чем—то на кухонной стойке. Я не сразу понимаю, что это набор ножей. Длинное зазубренное лезвие, которое достает Итан, поблескивает в свете ламп на кухне.

— Надо быть начеку, да?

Я вовсе не против того, чтобы он взял с собой нож. Я даже колеблюсь, раздумывая, не прихватить ли мне тоже один.

Мы шагаем вместе сквозь гостиную, мимо портрета доктора Адриенны Хейл. Я быстро начала презирать эту картину. В доме довольно страшно и без этих зеленых глаз, которые следят за мной повсюду. Но становится легче, когда мы добираемся до лестницы, как можно дальше от этого взгляда.

По крайней мере, мы испытываем облегчение, пока не начинаем подниматься. Лестница кажется бесконечной, а на лестничной клетке очень темно. Лестница довольно крутая, и каждая ступенька скрипит под ногами — этот звук раздается по всему помещению. Одной рукой я цепляюсь за резные деревянные перила, а другой тянусь к мужу. Найдя его руку, я крепко сжимаю её. Не могу поверить, что он хочет здесь жить. Это место больше похоже на дом с привидениями, в котором мы вынуждены провести ночь, чтобы выиграть какое—то наследство, или что—то в этом роде.

Хуже всего становится, когда мы доходим до лестничной площадки второго этажа. Потому что очевидно, что на всём этаже совершенно темно.

— Мы ведь видели здесь свет, верно? — Мои глаза лихорадочно мечутся между дверными проемами, один темнее другого. — Я уверена, что видели.

— Может быть, это лунный свет отражался в окне...

Я смотрю на него в тусклом свете из окна.

— Значит, луна каким—то образом отражалась только в окне одной спальни?

— Я не знаю, что тебе сказать, Триша. Я никого здесь не вижу. И света тоже не вижу.

— Может, проверим другие комнаты?

Он молчит какое—то мгновение. Я не знаю, напуган он или раздражен.

— Хорошо. Давай проверим спальни.

Итан включает свет в коридоре, однако загорается только одна лампочка. Однако даже этого достаточно, чтобы второй этаж стал менее жутким. Итан держит нож на боку, пока мы по очереди открываем каждую комнату и включаем свет. Согласно описанию, которое Джуди оставила на сайте, здесь шесть спален на втором этаже, и я не останусь здесь, пока мы не проверим каждую из них.

Первая спальня — пусто.

То же самое и со второй, третьей и четвертой спальнями. В каждой из них темно и тихо. Когда Итан включает свет, никто не прячется в тенях. В каждой комнате совсем пусто.

— Я не думаю, что здесь кто—то есть, Триша, — говорит муж, когда закрывает дверь четвертой спальни.

— Продолжаем искать, — говорю я сквозь зубы.

Пятая спальня — пусто.

Осталась последняя комната. Все спальни, которые мы видели до сих пор, были примерно одинакового размера и выглядели довольно безлико. Это наводит меня на мысль, что последняя спальня должна быть хозяйской. Место, где Адриенна Хейл спала каждую ночь в течение нескольких лет до своего исчезновения.

Когда мы подходим к последней двери, я хватаю Итана за руку. Моё сердце бьётся так сильно, что мне больно в груди.

— Триша, твои ногти…

Я слегка ослабляю хватку.

— Извини.

Я, наверное, всё ещё царапаю его ногтями, но он уже не возражает. Он кладет свою свободную от ножа руку на дверную ручку и тихо поворачивает её.

Глава 5

— Здесь никого нет, — заявляет Итан.

Он щёлкает выключателем в последней комнате, и помещение озаряется светом. Эта комната значительно больше остальных и выглядит как хозяйская спальня. В центре комнаты стоит кровать королевского размера с резным деревянным изголовьем. Кровать застелена, и когда я протягиваю палец, чтобы коснуться кремового покрывала с красной каймой, я вижу, что оно тоже покрыто толстым слоем пыли.