Вау. Я выгляжу не очень.

Мои волосы светлые, с медовыми бликами и волнами, которые я сделала с помощью плойки, но сейчас они всё ещё влажные и тёмные от снега, и все волны исчезли — пряди прилипли к голове и щекам. Мои губы бледные, почти синие, а лицо — белое как мел. Я достаю из сумочки помаду и наношу её в несколько слоёв. Вот, так немного лучше. Я пытаюсь ущипнуть себя за щёки, чтобы вернуть лицу немного цвета, но от этого у меня появляются пятна, и я прекращаю.

Как бы то ни было, здесь только мы с Итаном. Конечно, мне хочется выглядеть как можно лучше для своего мужа, но мы уже шесть месяцев как женаты. Он должен понимать, что я не могу быть безупречной всегда. То есть я уверена, что он понимает. Даже несмотря на то, что он сам всегда имеет до боли прекрасный вид.

По дороге из ванной я замечаю еще одну книжную полку за лестничной клеткой. Господи, доктор Адриенна Хейл точно обожала читать. Почти все книжные полки посвящены психиатрии и психологии. Между прочим, все книги связаны с человеческим разумом. Но эта полка отличается. Она заставлена романами с мягким переплетом. Стоит же как—то отдыхать от работы.

Я просматриваю ряды книг в поисках чего—нибудь, что могло бы меня развлечь, если мы застрянем здесь надолго. Я пытаюсь представить себе психиатра с пронзительными зелёными глазами, уютно устроившегося с романом Даниэлы Стил, — и у меня не получается. Я и сама не большая поклонница любовных романов. Но у неё есть несколько романов Стивена Кинга, которые мне больше по душе. Они длинные и увлекательные.

Я уже прочитала все книги Стивена Кинга, которые стоят у неё на полках, но я бы не отказалась перечитать кое—что из классики. В любом случае я пробуду здесь недолго, так что нет смысла начинать что—то новое. Сначала я беру «Оно», но чуть не ломаю запястье, доставая его с полки. Эта книга может оказаться слишком длинной, если мы проведём здесь всего одну ночь. Наконец я останавливаюсь на «Сиянии» — одном из моих любимых романов — и берусь за книгу, чтобы снять её с полки.

Но она не поддаётся.

Я тяну сильнее, но вытягивается лишь верхний край. Нижняя часть словно застряла. А когда я двигаю верхнюю часть книги, то слышу громкий щелчок. И книжный шкаф слегка сдвигается.

Что за..?

Я оглядываюсь через плечо. Итана нигде не видно. Наверное, он всё ещё возится с отоплением. Я заглядываю за книжную полку — она отодвинулась от стены. Я дергаю за неё, и передо мной открывается потайная дверь. Я стою, моргая в изумлении, не в состоянии поверить в то, что вижу.

Это потайная комната.

Глава 8

В комнате совершенно темно, но она кажется маленькой. Размером примерно с гардеробную наверху. Я прищуриваюсь, пытаясь заставить глаза привыкнуть к темноте.

Я делаю еще один шаг, и что—то ударяет меня по лицу. Сначала я думаю, что это, должно быть, паутина, но потом понимаю, что это шнур. Я пытаюсь нащупать его, чтобы дернуть, и как только мне удается, раздается еще один щелчок, и лампочка освещает комнату.

У меня глаза на лоб лезут, когда я вижу, что находится в комнате.

Ощущение относительно размеров комнаты меня не подвело. Она примерно такого же размера, как гардеробная. Часть меня боялась, что я найду здесь спрятанное тело, но нет. Комната заставлена книжными шкафами, которые занимают всё доступное пространство. Но в этих книжных шкафах нет книг. Они заполнены кассетами.

Их должно быть — боже, я даже не знаю — тысячи. И на каждой из них одна и та же маркировка — набор инициалов, за которыми следует номер, а затем дата. Судя по датам, они датируются почти десятилетней давностью, и там десятки разных инициалов. На полке передо мной стоят кассеты с инициалами «П. Л.». Это были те же инициалы главного субъекта, о котором рассказывается в популярном бестселлере доктора Хейл «Анатомия страха» — неужели это один и тот же человек? Это записи частных сеансов «П. Л.»?

Здесь также есть одна кассета, которая подписана иначе. Она застряла на краю одного из рядов, и на ней написано только одно слово.

ЛЮК.

Знакомое имя. Люк. Разве это не тот парень, который якобы убил Адриенну Хейл? Много лет назад эта история была на первых полосах всех газет и на всех новостных каналах. «Исчезновение доктора Адриенны Хейл».

Интересно, знала ли полиция об этой комнате.

Я смутно слышу, как Итан зовёт меня по имени. Наверное, он включил обогреватель. Я уверена, что он задаётся вопросом, почему я так долго вожусь в ванной. Я не из тех, кто быстро справляется с делами в ванной, но даже для меня это слишком долго.

— Подожди минутку! — кричу я.

Импульсивно я хватаю с полки одну из кассет, подписанную «П. Л.», и кладу ее в карман своей шубы. Я тянусь к шнурку, свисающему с потолка, и выключаю свет в комнате. Выхожу наружу и придвигаю шкаф на место, услышав очередной щелчок. Теперь, когда я вышла из комнаты, то никогда бы не сказала, что за шкафом что—то спрятано.

Я спешу обратно в гостиную, где Итан стоит перед столом, улыбаясь от уха до уха и держа в правой руке бутылку вина.