— Войдите! — крикнул он в ответ на стук в дверь.

В комнату вошел морской лейтенант. Новоприбывший содрогнулся при виде крови, размазанной по голому бедру сэра Джорджа, затем отвел глаза и почтительно замер у двери.

— Ну, Форестер? — рявкнул сэр Джордж.

— С сожалением вынужден доложить, сэр, что «Айрис» не будет готов к выходу в море, — сказал лейтенант Форестер.

— Медная обшивка?

— Так точно, сэр, — ответил Форестер, с облегчением отметив, что его дурные вести не вызвали гнева.

— Жаль, — хмыкнул сэр Джордж.

«Айрис» был прекрасным 32-пушечным фрегатом, который сэр Джордж захватил двумя годами ранее. Тогда он назывался «Хэнкок», американский корабль, но, хотя Королевский флот обычно сохранял названия захваченных военных судов, будь он проклят и осужден на вечный ад в Нью-Йорке, если позволит британскому кораблю носить имя какого-то грязного мятежника-предателя, и потому «Хэнкок» был переименован в честь великолепной лондонской актрисы.

— Ноги длинные, как блинда-рей, — с тоской произнес сэр Джордж.

— Сэр? — переспросил лейтенант Форестер.

— Не лезьте не в свое гребаное дело.

— Есть, сэр.

— Медь, говорите?

— Работы минимум на две недели, сэр.

Сэр Джордж хмыкнул.

— «Блонд»?

— Готов, сэр.

— «Вирджиния»?

— Полностью укомплектован и годен к плаванию, сэр.

— Напишите им обоим приказы, — сказал сэр Джордж.

«Блонд» и «Вирджиния» также были 32-пушечными фрегатами, и «Блонд», что было весьма кстати, только что вернулся с реки Пенобскот, а значит, капитан Баркли знал те воды.

— «Грейхаунд»? «Камилла»? «Галатея»?

— «Грейхаунд» пополняет припасы, сэр Джордж. «Галатее» и «Камилле» не хватает экипажа.

— Я хочу, чтобы все три были готовы к отплытию через два дня. Отправьте вербовочные команды.

— Есть, сэр.

«Грейхаунд» нес двадцать восемь орудий, а «Камилла» и «Галатея» были фрегатами поменьше, всего с двадцатью пушками каждый.

— «Оттер», — сказал сэр Джордж, — для перевозки депеш.

«Оттер» был 14-пушечным бригом.

— Есть, сэр.

Сэр Джордж наблюдал, как доктор перевязывает ему бедро.

— И «Резонабл», — произнес он, хищно усмехнувшись.

— «Резонабл», сэр Джордж? — изумленно переспросил Форестер.

— Вы не ослышались! Передайте капитану Эвансу, чтобы через два дня корабль был готов к выходу в море. И что он пойдет под моим флагом.

«Резонабл» был захваченным французским судном, а также настоящим боевым кораблем, способным стоять в линейном строю. Он нес шестьдесят четыре орудия, самые тяжелые из которых были тридцатидвухфунтовыми, и у мятежников не было на плаву ничего, что могло бы сравниться с «Резонаблом», пусть даже тот и был одним из самых малых линейных кораблей в Королевском флоте.

— Вы выходите в море, сэр Джордж? — с тревогой спросил доктор.

— Я выхожу в море.

— Но ваше здоровье!

— О, прекратите чирикать, болван. Чем мне это повредит? Даже Мертвое море полезнее для здоровья, чем Нью-Йорк.

Сэр Джордж выходил в море, и он вел с собой семь кораблей во главе с огромным линейным кораблем с отвесными бортами, который мог одним бортовым залпом разнести в щепки любой корабль мятежников.

И флот пойдет на восток. К реке Пенобскот, заливу Пенобскот и Маджабигвадусу.

Из приказов бригадного генерала Соломона Ловелла своим войскам, Пенобскот, 30 июля 1779 года:

Генерал весьма встревожен расхлябанным, беспорядочным и невнимательным поведением в лагере… Поскольку успех оружия с Божьей помощью зависит главным образом от должного подчинения, генерал ожидает, что каждый офицер и солдат, в коем осталась хоть искра чести, приложит все усилия для исполнения его приказов и что полковник Ревир и вверенный ему корпус впредь будут располагаться лагерем на берегу вместе с армией, дабы не только укрепить линии, но и управлять пушками.

Из письма, отправленного генералом Джорджем Вашингтоном Совету Массачусетса. 3 августа 1779 года:

Штаб-квартира, Вест-Пойнт.

Я только что получил письмо от лорда Стирлинга, находящегося в Джерси, датированное вчерашним днем… из коего следует, что военные корабли в Нью-Йорке все вышли в море. Я счел своим долгом донести до вас сии сведения, дабы суда, задействованные в экспедиции на Пенобскот, были приведены в готовность, ибо весьма вероятно, что эти корабли могут быть направлены против них, и если они будут застигнуты врасплох, последствия будут плачевны. Имею честь пребывать, с величайшим уважением и почтением, господа, ваш покорнейший слуга