— У меня есть для вас дело, лейтенант, — сказал Маклин Муру.

— Слушаю, сэр.

— Пойдемте со мной, — сказал Маклин и зашагал к воротам форта, с каждым шагом втыкая в землю свою терновую палку. Он знал, что начавшаяся канонада мятежников заставит его людей нервничать, и хотел развеять их страхи. — Капитан Филдинг!

— Сэр? — откликнулся английский артиллерист.

— Придержите огонь своих пушек ненадолго!

— Будет исполнено, сэр.

Маклин вышел из форта, затем повел Мура на запад и север, пока они не оказались шагах в двадцати перед рвом форта Георга, на виду у позиций мятежников.

— Наша задача, лейтенант, просто какое-то время постоять здесь, — объяснил Маклин.

Мур усмехнулся.

— Вот как, сэр?

— Чтобы показать солдатам, что бояться им нечего.

— А если нас убьют, сэр?

— Тогда у них появится веская причина бояться, — сказал Маклин и улыбнулся. — Но в этом, лейтенант, и заключается немалая часть офицерского долга.

— Умереть у всех на виду, сэр?

— Подавать пример, — сказал Маклин. — Я хочу, чтобы наши люди видели, что мы с вами не боимся вражеской канонады. — Он повернулся и посмотрел в сторону дальних деревьев. — Почему, во имя всего святого, они не атакуют нас?

— Может, нам стоит атаковать их, сэр? — предложил Мур.

Маклин улыбнулся.

— Я подумываю об этом, — медленно произнес он, — но ради чего?

— Чтобы разбить их, сэр?

— Они и сами с этим справляются, лейтенант.

— Но когда-нибудь они это осознают, сэр, не так ли?

— Да, осознают. И когда они поймут, насколько превосходят нас числом, то хлынут сюда, — он махнул палкой в сторону хребта, — но у нас теперь уже немало орудий на позициях, да и стена стала выше. Когда они решатся на штурм, они увидят, что мы стали куда более крепким орешком.

Бригадный генерал все еще был убежден, что у мятежников не меньше трех тысяч человек. Иначе зачем им потребовалось столько транспортных судов?

— Но им нужно торопиться, лейтенант, потому что я смею надеяться, что к нам уже идет подкрепление. — Он протянул Муру терновую палку. — Подержите, будьте добры, — попросил он, а затем достал из кармана огниво и набитую табаком глиняную трубку.

Мур, зная, что раненая правая рука делает генерала неуклюжим, взял огниво и высек искру из обугленной ветоши. Маклин наклонился, чтобы прикурить, затем забрал у него огниво и палку.

— Благодарю вас, Джон, — сказал он, с удовольствием пыхтя, в то время как пушечное ядро в пятнадцати шагах от них взрыло землю, срикошетило и перелетело через форт. — И, смею сказать, мы могли бы атаковать их, — Маклин вернулся к прерванной мысли, — но у меня нет такого намерения. В лесу бой очень легко превращается в свалку, и как только они увидят, насколько нас мало, они, скорее всего, соберутся с духом и контратакуют. Всё может обернуться прискорбной неразберихой. Нет, пока что лучше заставить их умирать на пушках капитана Филдинга, а? И каждый прошедший день, лейтенант, стоит для нас тысячи человек. Ров становится глубже, а стена — выше. Видите?

Он обернулся, чтобы посмотреть, как вол тащит вверх по склону от деревни еще один дубовый ствол. Огромное бревно пойдет на укрепление западного вала.

Маклин повернулся обратно, когда новое крещендо мушкетной стрельбы донеслось оттуда, где капитан Каффре, очевидно, снова ворошил осиное гнездо.

— Прошу вас, позвольте мне пойти с Каффре, сэр, — снова взмолился Мур.

— Он знает, когда следует отступить, лейтенант, — сурово сказал Маклин.

Мягкий упрек задел Мура за живое.

— Простите, сэр.

— Нет-нет, вы усвоили свой урок. И вы проявили верный инстинкт, этого у вас не отнять. Первая обязанность солдата заключается в том, чтобы сражаться, и да поможет ему в этом Бог, а вы сражались хорошо. Так что да, я вас отпущу, но вы будете подчиняться приказам Каффре!

— Разумеется, сэр. И, сэр…

Что бы Мур ни собирался сказать, оно осталось невысказанным, потому что внезапный удар отбросил его назад. Ощущение было такое, будто его со всей силы ударили кулаком в живот. Он отшатнулся на полшага и инстинктивно схватился за то место, куда пришелся удар, но обнаружил, что цел и невредим, а мундир не поврежден. Маклина тоже отшвырнуло назад, и он устоял лишь благодаря тому, что опирался на свою терновую палку. И генерал тоже остался невредим.

— Что… — начал Мур. Он осознал, что в ушах у него звенит от оглушительного грохота, но что его вызвало, он не знал.

— Не двигайтесь, — сказал Маклин, — и сохраняйте бодрый вид.

Мур заставил себя улыбнуться.

— Это было пушечное ядро?

— Именно так, — сказал Маклин, — и оно прошло между нами.

Он посмотрел в сторону форта, где ревел вол. Ядро, пролетевшее аккурат между двумя красномундирниками, ударило вола в задние ноги. Упавшее животное истекало кровью и ревело на тропе всего в нескольких шагах от входа в форт Георга. Из ворот выбежал часовой, взвел мушкет и выстрелил животному прямо над глазами. Оно дернулось и затихло.