– Еще немного? Ради моего члена?

Опуская простыню, я обнажаю декольте, видное над верхом майки.

– Лучше, но все равно недостаточно.

Волнуясь, но слишком завороженная жаром в его голосе, мне удается стянуть трусики, держа телефон. Поднимаю их в поле его зрения, прежде чем бросить рядом с собой на кровать.

Его глаза мгновенно загораются, когда он говорит хриплым шепотом:

– Больше.

– Истон, – протестую я, кожа покрывается румянцем.

– Покажи мне, – требует он, перемещаясь, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати.

– Ты первый.

В следующую секунду мне открывается вид его рельефного торса и тонкая полоска темных волос, ведущая к пупку, прежде чем он на дюйм опускает боксеры, обнажая блестящую головку члена.

– Еще, – тороплю я, у меня слюнки текут, пока он медленно стягивает трусы, обнажая свой длинный, толстый член, который сейчас стоит по стойке смирно. Заполнив руку, он один раз проводит ею по себе, прежде чем отвести камеру и кивнуть.

– Теперь твоя очередь.

Скользя взглядом по его лицу, я опускаю майку, давая ему мельком увидеть затвердевшие соски.

– Боже, – бормочет он. – Еще чуть–чуть.

– Мы правда сейчас будем этим заниматься? – нервно хихикаю я.

– Ты когда–нибудь? – спрашивает он, и голос у него сдавленный.

– Я пробовала, но, честно, это было так жалко, что я не закончила, – признаюсь я. – Так что и да, и нет.

– Мне нравится, что я буду первым, кто заставит тебя кончить.

– Мне тоже. Ты уже стал первым во многом, Истон, – признаюсь я, поднося телефон к лицу, сердце колотится.

Его тон смягчается в ответ.

– Например?

Я качаю головой.

– Расскажу, когда будем вместе.

– Правда? Будешь томить меня?

– Ага.

– Ладно, я выбью это из тебя, держу пари. А теперь позволь мне помочь тебе кончить.

– Хорошо, – говорю я, прикусывая губу, пока мы несколько секунд смотрим друг на друга, ощутимая, вечная тяга нарастает, и я теряюсь в выражении его глаз. Уверенная, что он видит нарастающее возбуждение на моем лице, я вижу, как он прикусывает губу и медленно отпускает ее.

– Я уже так, блять, тверд из–за тебя.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю я.

– Обо всем этом, – тяжело дыша, он снова проводит рукой по своему члену.

– Истон... – выдыхаю я, пока он опускает камеру, открывая мне самый восхитительный вид. – Мне так больно сейчас, – шепчу я, слыша потребность в собственном голосе.

– Позволишь мне увидеть больше тебя?

– Хорошо, но пообещай, никаких скриншотов.

– Никогда, блять, – говорит он с опасной ноткой. – Ты мокрая?

– Очень.

– Раздвинь ноги, – приказывает он почти без сдержанности, – покажи мне.

Я повинуюсь и мгновенно получаю в ответ стон. Воспламененная и жаждущая заслужить еще, я опускаю камеру ниже, раздвигая себя свободной рукой, прежде чем провести влагой до клитора.

– Господи. Блять, Красавица, – тяжело дышит он. – А теперь оближи эти пальцы, – хрипло приказывает он, – так, как ты облизывала бы меня.

Я поднимаю камеру и провожу языком по подушечкам пальцев, ощущая свой вкус, прежде чем засовываю их в рот до суставов.

– Введи их в себя, медленно и нежно. – Я стону его имя, повинуясь. – Вот где я хочу быть прямо сейчас, блять, – сквозь зубы говорит он, и в его голосе слышно напряжение. – Твое лицо, – шепчет он. – Я не могу смотреть на то, что не могу съесть. Мне нужно видеть только твое лицо. – Поднимаю телефон и встречаю огонь, пылающий в его завораживающей глубине; его взгляд, полный вожделения, приближает меня к той самой точке.

– Помассируй свой клитор.

Промокшая и тяжело дыша, я стимулирую свою чувствительную точку и оказываюсь на грани за считанные секунды.

– Истон, – я задыхаюсь. – Я уже...

Он начинает яростно ласкать себя, пока я запрокидываю голову на подушку и закрываю глаза.

– Смотри на меня, когда кончаешь.

Мой оргазм разливается по мне мягкими волнами, и я выдыхаю его имя. Его глаза на мгновение закрываются от этого звука, прежде чем он покрывает свой живот собственной спермой.

– Ну как? – спрашивает он, тяжелое дыхание постепенно утихает.

– Определенно не слабо, но все равно недостаточно. Большое спасибо. Ты меня испортил.