– Папа только что вошел в мой кабинет, – докладываю я Истону, молясь, чтобы мой голос не дрожал.

В ответ меня встречает мертвая тишина, прежде чем Истон шепчет едва слышное «Прости» и кладет трубку.

– Хорошо. – Трубка уже мертва в моей руке, я вешаю ее как раз в тот момент, когда отец делает шаг вперед, чтобы взглянуть на идентификатор вызывающего абонента на моей консоли.

– Кто там делает вещи легкими... счастливыми и является придурком, малышом и младенцем?

– Думаю, лучший вопрос: почему ты стоишь у двери моего кабинета и подслушиваешь мои телефонные разговоры?

Дюжина лживых ответов возникает, рассыпается и отступает на языке, когда его брови сдвигаются от недоумения, почему я просто не ответила ему. Потому что обычно я бы ответила, и без колебаний.

Вот так всё и начинается, Натали. Убей это сейчас.

– А кто еще? Холли. Она позвонила мне во время консультации по «женским делам» и отпустила неуместную шутку.

«Женские дела» – это в нашей семье код всего, что связано с моей вагиной и менструальным циклом, тема, которую мой отец с радостью обойдет стороной при любой возможности. Я качаю головой.

– Неважно. В чем дело?

Папа морщится, у него на губах уже готов ответ, как Елена снова звонит мне.

– Натали, первая линия, Холли.

Спасибо тебе, милостивый Бог, за это чудесное совпадение. Я буду лучше стараться.

Я хватаю трубку, словно это спасательный круг.

– Ты просто младенец, – произношу я тем же тоном, что минуту назад говорила с Истоном, в надежде сделать свою ложу более правдоподобной.

– Неплохое начало для разговора с лучшей подругой, – парирует Холли, а я не отвожу взгляд от отца. Действуя на ходу и пытаясь окончательно замести следы, я включаю громкую связь.

– Поздоровайся с папой. Он торчит у двери моего кабинета, потому что сегодня утром ему не спится в моих делах.

– Привет, дядя Нейт, – выкрикивает Холли. Хотя они не родственники по крови, папа наблюдал, как Холли росла рядом со мной, и они неразлучны, отсюда и почетное звание. Предупреждения Истона в Далласе звучат в моей голове так же ясно, как колокол, ведь эта ситуация становится все более похожей на тот сценарий, который он описывал, и это слишком близко для комфорта.

– Привет, дорогая, – с теплотой приветствует ее папа. – Эдди и мы по тебе соскучились. Заходи к нам скоро на ужин.

– Обязательно. Если бы твоя дочь не была такой чертовски...

– Заткнись, – игриво перебиваю я, выключая громкую связь, прежде чем она успевает меня скомпрометировать. Я почти уверена, что у меня сейчас будет сердечный приступ, пот стекает по спине, накатывает полноценная паническая атака, и я изо всех сил стараюсь это скрыть.

– Позвони Эдди и договорись, – выкрикивает папа, чтобы Холли услышала, несмотря на мою попытку их разъединить. Его ухмылка растет от моей явной взволнованности. – Я скажу ей ждать твоего звонка сегодня.

– Пап! – тяну я, мое кровяное давление подскакивает до неустойчивого уровня. Папа стучит по косяку двери, довольный, что основательно взъерошил мне перья. – Я оставлю вас двоих возвращаться к вашему разговору о «женских делах».

Холли ловит его уходящие слова и вопит мне в ухо.

– Какие «женские дела»?

– Ты настоящая заноза в заднице, – кричу я ему вслед, проверяя почву.

Папа поворачивается ко мне, его выражение – смесь веселья и обожания.

– А ты – свет моей жизни.

Он уходит, проходя через зал к своему кабинету, пока на меня обрушивается прилив вины.

Господи Иисусе.

Сердце колотится, спина мокрая, я переключаю внимание на Холли, мысленно прокручивая последние секунды лжи, пока она ждет ответа.

– Натали, какие «женские дела»?

– А, я записалась к твоей восковой леди. Правда.

– И из–за этого я «младенец»?

– Я сказала: «голая, как младенец».

О. Мой. Бог.

В ответ мне – то, что можно описать только как ужасающая тишина, прежде чем я начинаю стучать телефонной трубкой о лоб.

– Ты меня слышишь? – спрашиваю я. – Мой рабочий телефон сегодня утром глючит. В чем дело?

– Надеюсь, черт возьми, я ослышалась. Почему ты так странно говоришь о женской депиляции и, честно говоря... это, блять, отвратительно?

– Это был самый долгий первый рабочий час за всю историю, Холли. Я даже не выпила еще свою первую чашку кофе, а папа уже сводит меня с ума.

Ложь.

Мои секреты сводят меня с ума.

Тайные отношения с сыном бывшей невесты моего отца сводят меня с ума.